|
Три или четыре гильзы отлетели в сторону вместе с пороховыми газами. Отдача толкнула в плечо. Тварь даже не попыталась уклониться. Она только жалобно захрипела, когда все выпущенные пули вошли в ее грудь, отодвинув тушу на метр назад. Вязкая кровь потекла из рваных отверстий. Щупальца вздрогнули и повисли на безобразном подбородке. Подобное поведение никак не вязалось с агрессивными намерениями, которые краля продемонстрировала полминуты назад. Это просто не могло быть уловкой — слишком дорогую цену пришлось заплатить бестии, безропотно приняв в себя губительную дозу свинца. Она, поскуливая, продолжала таращиться мне за плечо. Сзади находилось нечто, напугавшее раненую тварь до смерти. Как в прямом, так и в переносном смысле. — Не оборачивайся, — прошептал Гост, уткнувшись бледным лицом в рукав комбеза. — Ни в коем случае. — Что там, брат? — тихонько спросил я, чувствуя, как по спине бегут крупные мурашки. — Кажется… блуждающий «мираж». — Не было печали, — прошептал я, борясь с желанием побежать куда глаза глядят. — Тебя самого не… Ты в порядке? — Если не считать разодранной сонной артерии — чувствую себя прекрасно, — просипел Гост и потерял сознание. Я бросился к нему, доставая из кармана аптечку. Болотная тварь продолжала покачиваться в сторонке, еле держась на ногах и стремительно теряя силы. Но животный ужас застыл на ее морде вовсе не из-за потери крови. Аномалия «мираж» убивала изощренно и страшно. Под пси-воздействием этой дряни у любого существа, обладающего хотя бы примитивными зачатками разума, выключались сложнейшие психомоторные механизмы, которые в совокупности представляли собой инстинкт самосохранения. А заодно — многократно возрастали латентные суицидальные наклонности. Иными словами, человек или мутант, попавший под воздействие «миража», просто сводил счеты с жизнью. Причем, если верить слухам, в весьма изощренной форме. Осторожно приподняв голову Госта, я крепко матюгнулся. Рана на шее выглядела просто чудовищно: острый коготь распорол кожу и мягкие ткани возле яремной вены и, видимо, действительно слегка повредил сонную артерию. Алая кровь била крошечным фонтанчиком в такт ударам сердца. Такую рану не залатать без хирургического вмешательства. — Твою душу! Что ж мне с тобой делать-то… — в отчаянии пробормотал я, смачивая тампон перекисью водорода и прикладывая к его шее. — Я ж такие раны не умею шить… Пока я лихорадочно соображал, как можно помочь сталкеру, тварь окончательно потеряла волю и неуверенно двинулась к водонапорной башне. Шаг, еще один. И еще. Из оловянных глаз текли слезы, но жалости во мне они не вызывали. Зона жестока, здесь выживают сильнейшие и везучие. А тебе, краля, сегодня не повезло. Когда изможденная тварь подошла к железному вентилю компрессора, я уже понял, что сейчас произойдет… Ржавый штырь, на котором крепилась барашка, торчал вверх на добрые 20 сантиметров. Бестия подошла к башне и, душераздирающе взвыв, со всего размаху насадила саму себя на него глазом. Раздался тошнотворный хруст, и меня чуть наизнанку не вывернуло. |
