|
— Я в эту мечту гинеколога не сяду, — категорически заявил Дрой, косясь на кресло. — Лучше сразу мозгодробилку врубай. Полковник подошел к нему и серьезно посмотрел в упор. Полюбопытствовал: — Ты выиграл гран-при на конкурсе смешных шуток? — Пошел на хрен. — С этого момента хохмы кончились. Вдуплил? — Пошел на хрен. — Еще раз пошлешь меня… — Пошел на хрен. Роман пожал плечами и неуловимым движением двинул Дрою под дых. Тот согнулся пополам и засипел. Похоже, сталкер ожидал, что негр включит «нейротряс», а не применит такой простой способ физического воздействия. — Полегчало? — осведомился полковник. — Один на один? — предложил Дрой, восстанавливая дыхание. У меня складывалось ощущение, что он решил за один вечер поссориться со всем руководством «Чистого неба». — Обязательно, — неожиданно согласился Роман. — После операции. — Зашибись. Всегда хотел отметелить черножопого, — обронил Дрой и сплюнул на полковничий берц. А вот это он сделал зря. В следующий момент сталкера уже вовсю колошматило на полу в приступе нестерпимой головной боли, от которой некуда было деться. Пена летела изо рта во все стороны, глаза закатились, наручники на запястьях звенели от тряски. Мы хотели было прийти на помощь приятелю, но Лата предупреждающе занесла палец над экранчиком своего ПДА. Энтузиазм исчез. Уж не знаю, что больше задело полковника — плевок или упоминание о цвете задницы, — но осерчал он капитально. Невидимые импульсы «нейротряса» молотили Дроя минуту, не меньше. Сжалился Роман лишь тогда, когда из носа у бунтаря кровь брызнула прямо на тельник, штаны намокли, а дыхание окончательно сбилось. — Еще расисты есть? — спросил полковник. Мы промолчали, гладя на Дроя, который возился в луже собственной мочи. Кажется, я даже услышал, как у Госта скрипят от бессилия зубы. — Вот и отлично. Тогда к делу. Под присмотром боевиков в экзоскелетах мы по очереди сполоснулись в душе, который находился в соседней комнате, и облачились в свежее белье. Нам выдали добротные кальсоны, водолазки, портки и ботинки. Что ж, и на том спасибо, а то, честно говоря, шмотье уже начинало попахивать. Старик набросил чистый халат прямо поверх своего тертого комбеза, тщательно вымыл руки, натянул латексные перчатки и усадил меня в кресло. — Не очкуй, — сказал он, измеряя давление и щупая пульс. — Мне велено привести тебя в боевую готовность, а не потрошить. — Что за дерьмо? — Я покосился на систему, которую он укрепил на стойке. — Физраствор с препаратом, содержащим рекомбинантный эритропоэтин человека. Я отдернул локоть. — Сказал же, не очкуй. — Старик вернул мою руку на место и протер иглу спиртом. — Это гормон, стимулирующий образование эритроцитов в костном мозге. |
