— Я — Аои.

Глубокий, немного вибрирующий голос напоминал гул храмового колокола. Голос приятно отозвался в душе Сано. Когда настоятельница выпрямилась, чтобы беседовать с ним, ее движения приобрели естественную грацию, смягчившую определенную угловатость телесных форм. Дешевое кимоно из хлопка — бледно-голубое с узором из белых облаков и зеленых ивовых ветвей — выглядело на ней элегантнее, чем дорогое шелковое на более стройной и изысканной даме. Многие мужчины, подумал Сано, сочтут ее неинтересной, бесконечно далекой от общепринятых стандартов женской красоты. Для него же это самая красивая женщина из всех, которых доводилось видеть раньше.

Она твердо смотрела ему в глаза в течение нескольких мгновений. Сано заметил: зрачки у нее странного, светящегося светло-коричневого цвета. Она одарила его коротко вспыхнувшей улыбкой. У него перехватило дыхание, когда на щеках у женщины обозначились ямочки.

— Его превосходительство объяснил вам, что вы будете помогать мне в расследовании убийства Каибары Тодзю?

Неловкость положения немного смущала Сано. Традиционный уклад заставлял мужчин и женщин работать раздельно. Все служащие в бакуфу были мужчинами. Ушли в прошлое те дни, когда женщины-самураи скакали в бой рядом со своими мужчинами. Новизна ситуации никак не беспокоила и даже не интересовала Сано, пока он полагал, что настоятельница — почтенная старуха. Но советоваться, сотрудничать с молодой и привлекательной женщиной…

— Да. Сёгун все объяснил.

Сано впервые столкнулся с такой невозмутимостью, как у Аои. Она определенно излучала силу. Где-то в глубине души он вроде сёгуна верил в древние мифы и легенды, в вещи, неподвластные человеческому разуму. По мере общения с Аои его в целом скептическое отношение ко всему чудесному начало колебаться. Возможно, она и впрямь обладала властью над миром духов. Легкий привкус первобытного ужаса вынудил Сано почувствовать себя неуверенно. Мистическая власть ставила ее вне жестких рамок общества, где простолюдин автоматически подчинялся самураю.

Не зная, как именно следует относиться к Аои, Сано решил прикрыть внутреннюю неловкость внешней бесцеремонностью.

— Значит, так. Вы полагаете, будто способны определить личность убийцы?

— Возможно. — Она опустила голову в медленном поклоне. Явно неразговорчивая, она не собиралась поддерживать беседу.

— Каким образом? — поинтересовался Сано, стараясь не выказать волнения.

Взгляд Аои встретился с его, откровенность глаз притягивала сильнее, чем робкое заигрывание.

— Я совершу обряд. Войду в контакт с духом погибшего человека. Мы узнаем об убийце все, что знал он. От него самого. Увидим убийцу его глазами. Если богам будет угодно.

Сильная рука повернулась ладонью вверх, выражая как неуверенность, связанную с такого рода предприятием, так и надежду на успех.

— Понятно. — Сано понравился кратчайший путь к правде, а также перспектива вновь увидеть Аои. Однако сначала следовало заняться упорными поисками информации в мире живых. — Я приеду в храм сегодня вечером.

— Сегодня вечером, да. — Восприняв его слова как сигнал к завершению разговора, Аои вновь поклонилась и поднялась на ноги. — Для проведения обряда мне понадобится что-нибудь из вещей жертвы. Чтобы установить связь с его духом.

Сано кивнул:

— Хорошо.

И она удалилась столь же скромно, сколь и пришла.

Сано задумчиво посмотрел вслед настоятельнице. Действительно ли ее обряд укажет убийцу? Сано позвал слугу и приказал оседлать коня.

Выезжая из ворот, он почувствовал нечто, что не имело ничего общего со стоящей перед ним задачей. Впервые он с нетерпением ждал вечера, который придется провести в замке.

Глава 3

К востоку от замка суетился в повседневных делах торговый район Нихонбаси, зажатый на узкой полоске земли между владениями знатных кланов и рекой Сумида.