— Сгинь! — прошипел Сано. — И прекрати распространять истории про призраков… Ты напрасно пугаешь людей.

Разносчик уперся:

— Это моя работа — доставлять новости покупателям.

Сано взялся за меч, нахал выскочил на улицу. Но непоправимое случилось. Приказчики и посетители уставились во все глаза на Сано. Он слышал, как шепотом произносят его титул. А потом уличная толпа хлынула в магазин. Сано оказался в окружении испуганных лиц и трясущихся рук. Истерические голоса исступленно взывали к нему:

— Эти убийства разрушили мою торговлю… Банды господствуют на улицах… За два дзэни исполню обряд изгнания злого духа… Остановите призрак, пока он не убил нас!

Сано с огорчением понял, что тайное следствие в «Хинокии» провести не удастся, придется попытать счастья в каком-нибудь другом заведении Мацуи.

— Разойдитесь! — приказал он.

Толпа начала напирать:

— Пожалуйста, спасите нас!

Приказчики засуетились, лихорадочно перевешивая образцы одежды на более безопасное место. Вдруг прогремел гневный мужской голос:

— Что здесь происходит? Все вон. Немедленно!

Крики превратились в вопли. Сопровождаемые тычками и пинками двух громадных хмурых самураев, появившихся из глубины магазина, люди, толкаясь, бросились на улицу. Через минуту в «Хинокии» не осталось никого, кроме приказчиков, двух громил, Сано и обладателя гневного голоса.

Мацуи Минору, человек, чья торговая империя охватывала всю страну, представлял интригующую помесь торговца с самураем.

Круглое лицо, лысый череп, толстые щеки и глаза, превратившиеся в щелки, когда Мацуи улыбнулся Сано. Кимоно с коричневыми, черными и кремовыми полосками — видимо, последняя и дорогая модель «Хинокии». Средний рост, дородное, но крепкое тело. Мускулистая шея, плечи и руки, свидетельствующие о том, что Мацуи перенес немало бочек с сакэ и рулонов материи.

Торговец поклонился:

— Что, сёсакан-сама, решили сделать перерыв в работе и присмотреть обновку в моем скромном заведении?

Прямой взгляд выдал присущее самураю высокомерие. Отвороты на рукавах и подбой кимоно подтверждали самоуверенность торговца: богач пренебрегал законом о расходах, запрещавшим простолюдинам носить шелк. Сохранил Мацуи и прирожденную важную осанку. Завершенность облику придавали два меча. На Сано торговец произвел впечатление человека, разрывающегося между двумя сословиями. Не этот ли внутренний конфликт заставил Мацуи возмечтать до умопомешательства о более простых и славных временах своих предков?

Понимая, что банкиру Цунаёси наверняка известно про расследование, Сано пошел в лобовую атаку:

— Я пришел просить вашей помощи в задержании охотника за бундори.

Приказчики дружно охнули. Улыбка Мацуи стала шире, глаза практически исчезли в складках кожи.

— Служить вам — большая честь для меня, но чем я могу быть полезен?

Сано улыбнулся в ответ, чувствуя себя начинающим торговцем, вступившим в переговоры с признанным мастером. Реакция Мацуи вынуждала разыграть карту, которую он надеялся оставить про запас:

— Не можете ли вы объяснить связь между Араки Ёдзиэмоном и Эндо Мунэцугу с…

Он сделал паузу. Громилы-телохранители напряглись; приказчики в смущении задвигались. Мацуи и пальцем не пошевелил. Сано мысленно признал свое поражение.

— С неким генералом Фудзиварой, — закончил он и с удовлетворением заметил, что лицо Мацуи дрогнуло: удар все-таки достиг цели.

Торговец расхохотался:

— Что ж, тема действительно занятная. Приглашаю вас к себе домой. Пойдемте, это недалеко.

Сано насторожился.