— Нет, господин! Нет! — и заскреб пальцами по стене, оставляя следы среди ранее сделанных им же царапин.

— Как ты смеешь противиться мне? — вскричал Янагисава.

Стиснув зубы, он, как поршень, двигался в мальчике в нарастающем возбуждении. Сквозь расстояние в двадцать четыре года он слышал собственные детские вопли, ощущал, что это его ладони упираются в грубую штукатурку, чувствовал раздирающую боль, причиняемую господином Такэи. И вспоминал тот возвышенный момент, когда впервые вошел в Цунаёси Токугаву. Прожив целый год, они наконец поменялись ролями. Янагисава стал главным партнером. С тех пор никто не смел овладеть им. С тех пор овладевал он.

Вопли Ситисабуро перешли во всхлипывания. Тело обмякло. Это привело Янагисаву в бешеное возбуждение, однако он оцепенел в ожидании финальной реплики, подводящей ритуал к кульминации.

— Пожалуйста… — прозвучала слезная просьба.

Янагисава закричал от взрыва наслаждения. И, как всегда, пережил триумф, намного более приятный, чем любое физическое удовольствие.

Никто и никогда не будет господствовать над ним, наказывать или заставлять терпеть унижение, чего он боялся больше всего. Это он господствует, наказывает и унижает.

Никто не смеет вставать у него на пути к могуществу. Он будет править страной, если в качестве сёгуна, то как сёгун. Никто не опустит его до прежнего положения беспомощной жертвы.

И уж конечно, не Сано Исиро, которого следует уничтожить. Да, он найдет способ расправиться со строптивым сёсаканом.

Глава 20

Сано покинул архив и отправился домой в надежде получить сведения от доктора Ито. Доктор запиской сообщил: никаких зацепок для расследования на теле ренина не найдено. Сано разослал слуг и посыльных, пусть расклеят предупреждение потомкам Эндо на всех заставах замка, на всех городских досках объявлений, на воротах хатамото Каибары. Затем Сано опустился на колени у алтаря отца и помолился о помощи. Не получив отчего совета, он сам себе наметил план действий.

Он оставил напоследок наложницу Отаму, вряд ли она занимается изготовлением бундори. Его самурайский дух восставал против того, чтобы бросить вызов Тюго, вышестоящему начальнику. Кроме того, положение командира гвардии сулило чрезвычайные преграды на пути расследования. Янагисава же… Всякая радость при мысли, что враг будет опозорен как убийца, блекла, едва Сано начинал задумываться, что его ждет, когда он предъявит сёгуну улики виновности канцлера. Сано задвинул Янагисаву в потаенный уголок сознания и сосредоточился на Мацуи. Тот мог оказаться убийцей так же, как прочие кандидаты на тюремную камеру, но его ответственное положение по крайней мере не мешало расследованию.

В течение нескольких поколений клан Мацуи влачил бедственное существование в Кантё. Примерно тридцать лет назад молодой честолюбивый Минору возглавил семью. Он отказался от статуса самурая, чтобы заняться торговлей, и основал небольшой завод по производству сакэ близ храма Исэ. Скромный успех разжег аппетиты. Минору перебрался в Эдо и открыл магазин галантерейной торговли «Хинокия» в Нихонбаси. Применив передовые методы управления, он нажил целое состояние и кучу врагов. Он широко рекламировал свой бизнес, привлекая как мелких покупателей, так и оптовиков, обслуживавших кланы крупных военачальников. Установив фиксированные цены в отличие от договорных, он требовал за товары наличные и сразу, а не в конце года. Взамен предоставлял скидку двадцать процентов. Это так разозлило конкурентов, что Мацуи во избежание неприятностей перенес магазин в район Суруга.

Перемена места не повлияла на «Хинокию» и не остановила экспансию Мацуи в другие сферы деятельности. Теперь, в возрасте пятидесяти лет, он располагал львиной долей капитала судоходной фирмы, которую создали крупные торговцы.