Повернувшись к лестнице, он стал высматривать мать. Из-за криков и воплей людей, требующих продвигаться вперед, уступить дорогу, расслышать что-либо другое было невозможно. Но голос матери все еще звучал в ушах. Он вспомнил ее последнюю команду и мольбу на лице, вошел и отправился на поиски отца.

За дверями царил хаос. Люди носились по коридорам, о чем-то громко спорили. Возле турникета стоял Яни. Промокшие от пота волосы крупного охранника прилипли к голове. Джимми побежал к нему, стискивая локоть, чтобы прижать руку к груди и зафиксировать плечо. Боль в ребрах не давала вдохнуть полной грудью. Сердце все еще колотилось, не успокоившись после долгого падения.

— Яни… — Джимми прислонился к турникету и глотнул воздуха. Казалось, охранник не сразу заметил его существование. Глаза его распахнулись, взгляд заметался по сторонам. Джимми заметил в его руке пистолет вроде того, что носил шериф. — Мне надо пройти. Надо отыскать отца.

Буйный взгляд охранника уперся в Джимми. Яни был хорошим человеком, другом отца, и имел дочь всего на два года младше Джимми. По праздникам их семьи иногда обедали вместе. Но перед ним стоял не тот Яни. Этого Яни, похоже, стиснул за горло непонятный страх.

— Да, — кивнул он. — Твой отец… он меня не впустил. Никого из нас не впустил. Но ты… — Его глаза стали еще безумнее.

— Можешь меня пропустить? — спросил Джимми, кивнув на турникет.

Яни схватил его за воротник. Джимми не был мальчишкой, он уже стал почти взрослым, но мощный охранник буквально перенес его над турникетом, как мешок с грязным бельем.

Джимми задергался, пытаясь высвободиться. Яни прижал к его груди дуло пистолета и потащил через вестибюль.

— Я сцапал его мальчишку! — крикнул он непонятно кому.

Джимми старался вывернуться, но Яни тащил его мимо офисов, где все было перевернуто вверх дном. Весь этаж казался опустевшим. Джимми вспомнил, сколько людей в серебристых и серых комбинезонах он недавно видел на лестнице, и на миг испугался, что среди них был и его отец. В толпе оказалось много людей с этого этажа — они или возглавляли бегство, или стали объектами преследования.

— Я дышать не могу… — попытался он сказать Яни.

Джимми подтягивал ноги, цеплялся за мускулистое предплечье Яни — делал все, что мог, лишь бы разжать душащий воротник.

— Куда вы все подевались, сволочи? — орал Яни, заглядывая в коридоры. — Помогите справиться с этим…

Послышался хлопок, словно одновременно лопнула тысяча воздушных шариков. Джимми почувствовал, как Яни дернуло в сторону, как будто его пнули. Его пальцы на воротнике разжались. Джимми отскочил, когда охранник рухнул, захлебываясь кровью и хрипя. Черный пистолет отлетел в сторону.

— Джимми!

В конце коридора, наполовину высунувшись, стоял его отец, зажав под мышкой длинный черный предмет, нечто вроде костыля, не достающего до пола. Конец костыля дымился.

— Быстрее, сынок!

От облегчения Джимми завопил. Отойдя от Яни, который корчился на полу, издавая жуткие звуки, он побежал к отцу, прихрамывая и сжимая руку.

— Где мать? — спросил отец, оглядывая вестибюль.

— На лестнице… — Джимми задыхался, пульс превратился в барабанную дробь. — Папа, что происходит?

— Внутрь. Внутрь.

Он подтащил Джимми к большой двери из нержавеющей стали.