Ему вспомнилась первая четкая картинка из раннего детства: он ковырялся в земле лопаточкой, которая тогда казалась ему огромной лопатой. Он играл между рядов кукурузы, переворачивая кучки земли и подражая отцу, когда отцовская рука без предупреждения ухватила его запястье.

— Не копай здесь! — резко произнес отец.

Это было еще до того, как Миссия впервые увидел похороны и узнал, что лежит под семенами. После того дня он научился замечать холмики более темной, перекопанной земли.

— Как вижу, тебе поручили нести тяжелый груз, — заметил отец, нарушив молчание. Он предположил, что доставку этого груза ему поручили в диспетчерской.

Миссия не стал его поправлять.

— Нам поручают нести то, с чем мы можем справиться. Носильщики постарше доставляют почту. Каждый носит то, что может.

— А я помню тот день, когда впервые вышел из тени, — поведал отец. Он прищурился, вытер лоб и кивнул на ряды кукурузы. — Мне поручили собирать картошку, а мой начальник пошел обратно собирать чернику. Две в корзину, одну себе.

О, только не это, только не снова! Миссия взглянул на Райли. Тот проверял остроту лезвия кончиком пальца. Миссия протянул руку, чтобы забрать у него нож, но брат увернулся.

— Носильщики постарше разносят почту, потому что могут носить почту, — объяснил отец.

— Ты не знаешь, о чем говоришь, отец, — возразил Миссия. Печаль исчезла, злость вернулась. — У старых носильщиков больные колени, поэтому нам и поручают тяжелые грузы. Кстати, премиальные нам рассчитывают исходя из веса и скорости доставки, так что я не возражаю.

— О да. — Отец показал на его ноги. — Вам платят премиальные, а вы платите им коленями.

Миссия непроизвольно стиснул зубы, шею залило жаром.

— Я лишь хочу сказать, сынок, что чем старше и авторитетнее ты станешь, тем больше у тебя будет права выбирать, какую грядку ты захочешь мотыжить. Вот и все. И я хочу, чтобы ты берег себя.

— Я берегу себя, папа.

Райли залез на изгородь и разглядывал отражение своих зубов в лезвии ножа. Пацан уже обзавелся веснушками вокруг носа, началом «фермерского загара». Поврежденная плоть порождает поврежденную плоть, сын подобен отцу. И Миссия легко представил Райли через несколько лет, по другую сторону этой изгороди, взрослым фермером со своими детьми. И мысленно порадовался, что сумел улизнуть с фермы и найти работу, которую не приносишь домой каждый вечер под ногтями.

— Пообедаешь с нами? — спросил отец, наверное почувствовав, что его слова задели сына.

— Если не возражаешь. — Миссию кольнула вина за то, что отец собирался накормить его, но был благодарен, что его не пришлось об этом просить. К тому же мачеха обидится, если он не заглянет в гости. — Но потом мне надо будет бежать. У меня… сегодня вечером доставка.

Отец нахмурился:

— Но у тебя найдется время повидаться с Элли? Она всякий раз спрашивает про тебя. Если и дальше будешь тянуть кота за хвост, парни встанут в очередь, чтобы жениться на ней.

Миссия вытер лицо, чтобы скрыть гримасу. Элли была отличной подругой — его первой и мимолетной любовью, — но жениться на ней означало жениться на ферме, вернуться домой, жить среди похороненных мертвецов.

— Сегодня вряд ли, — ответил он, и ему стало неприятно, что он это признал.

— Ну, ладно.