— Почему я здесь? — хрипло спросил Дональд.

— Это будет ваша комната, — пояснил санитар, убирая в карман ключи. Взгляд его молодых глаз скользнул по человеку, катившему кресло, словно ища подтверждения ответу. Другой молодой мужчина в бледно-голубом комбинезоне торопливо обошел кресло, снял ноги Дональда с опор и поставил их на потертый ковер.

Последнее, что помнилось Дональду: он карабкается по горе из костей, преследуемый рычащими псами с кожистыми крыльями. Но это был сон. Каково же его последнее настоящее воспоминание? Он вспомнил иглу. Вспомнил, как умирал. Пожалуй, такое случилось на самом деле.

— Я имел в виду… — Дональд болезненно сглотнул. — Почему я… не сплю?

Он едва не сказал «живой». Санитары переглянулись, помогая перебраться из кресла на нижнюю койку. Кресло разок скрипнуло, когда его выкатили в коридор. Человек, везший его, задержался в дверях. Из-за его широких плеч проем казался узким.

Санитар взял руку Дональда, прижал два пальца к льдисто-голубым венам и беззвучно зашевелил губами, считая. Другой бросил две таблетки в пластиковую чашку и стал свинчивать колпачок с бутылки с водой.

— Это не потребуется, — произнес силуэт в дверях.

Санитар с таблетками оглянулся, когда седой вошел в комнатку, заместив в ней часть воздуха. Комната съежилась. Дональду стало труднее дышать.

— Вы Айсман… — прошептал Дональд.

Седой махнул санитарам.

— Оставьте нас на минуту, — велел он.

Тот, что считал пульс, закончил и кивнул второму. Из чашки достали неиспользованные таблетки. Лицо старика что-то пробудило в Дональде, пробившись сквозь мешанину видений и снов.

— Я вас помню. Вы Айсман. Ледяной Человек.

Блеснула улыбка, такая же белая, как и волосы. Возле глаз и губ появились морщинки. В коридоре скрипнуло увозимое кресло. Дверь со щелчком закрылась. Дональду показалось, что он услышал, как запирается замок, но у него время от времени стучали зубы, а слух еще не восстановился полностью.

— Турман, — поправил его седой.

— Помню.

Он вспомнил его офис — тот, что наверху. И какой-то другой офис, вдали от первого, там, где все еще шли дожди, росла трава и раз в году цвели вишни. Этот человек когда-то был сенатором.

— То, что ты помнишь, — это загадка, которую нам необходимо разгадать. — Старик наклонил голову. — Но пока даже хорошо, что ты помнишь. Нам нужно, чтобы ты помнил.

Турман прислонился к металлическому комоду. Старик выглядел так, словно несколько дней не спал. Волосы взъерошены — Дональд помнил, что прежде у него была другая прическа. Под грустными глазами появились темные круги. Турман смотрелся намного… старше.

Дональд уставился на свои ладони. Из-за пружин в койке создавалось впечатление, будто комната раскачивается. Он снова быстро взглянул на скверно выглядящего человека, помнящего свое имя и желающего быть свободным.

— Меня зовут Дональд Кини.

— Значит, ты помнишь. И ты знаешь, кто я?

Седой достал сложенный листок бумаги и подождал ответа.

Дональд кивнул.

— Хорошо. — Турман повернулся и поставил листок «домиком» на комод. — Нам надо, чтобы ты вспомнил все. Прочитай этот отчет, когда туман в голове рассеется, и проверь, не пропущено ли там что-нибудь. Когда желудок у тебя успокоится, я велю доставить тебе нормальный обед.

Дональд помассировал виски.

— Тебя не было с нами какое-то время, — сказал Турман и постучал в дверь.