— Я помню Салли Труслоу. — наморщил лоб Адам, — Дикая девчонка, но дивно красивая.

— Ты её видел, когда ездил к Труслоу, Нат? — обратился к Старбаку полковник подчёркнуто дружелюбно. С начала обеда он старательно демонстрировал приязнь к юноше и то, что возникшее между ними во время рейда недопонимание благополучно разрешено к обоюдному удовлетворению.

— Не обратил внимания, сэр.

— Увидел бы — обратил. — хмыкнул Адам, — Салли Труслоу не из тех, на кого можно «не обратить внимания».

Полковник подытожил:

— И что мы имеем? Девчонка в нетях, Деккер в неведении, где она, и, как результат, в лазарете, а Труслоу — в состоянии полнейшего исступления. Он как будто оставил чете свой участок земли, который теперь поручен заботам, кого бы ты думал, Адам? Нашего Ропера! Он обосновался в тех краях. Хитрюга, каких свет не видывал, но в лошадях — бог!

— Едва ли они сочетались браком по всем правилам. — Анну незадачливая семейная пара интересовала сильнее, нежели освобождённый отцом невольник.

— Мне тоже в это мало верится. — поддержал дочь Фальконер, — Ну, может, они прыгнули через метлу, или как там заведено у простого люда в подобных случаях.

Старбак уставился к себе в тарелку, чувствуя, как горят его уши. Обед состоял из варёного бекона, подсохшего кукурузного пирога и жареного картофеля. Присутствовали за столом четверо: Фальконер с детьми да Старбак, и главной темой разговора, конечно же, было нападение Труслоу на Роберта Деккера.

— Куда же делась Салли? — недоумевал Адам.

— В Ричмонд подалась. — предположил его отец, — Непослушных дочерей почему-то тянет в Ричмонд.

Он бросил на Анну многозначительный взгляд:

— Вероятно, нашла работу. Едва ли что-нибудь достойное…

Анна залилась румянцем, а Старбак подумал, что Итен Ридли ведь тоже сейчас в Ричмонде, но спросил другое:

— А с Труслоу-то что?

— Ничего. Он полон раскаяния, Я посадил его в палатку под стражу и посулил десять казней египетских.

Собственно, арестовывал Труслоу и грозил ему майор Пилхэм, однако Фальконер не относился к людям, которых заботят подобные мелочи. Полковник зажёг сигару:

— Труслоу, спустив пар, сделался кроток, как агнец, и требует, чтобы Деккера перевели в его роту, а я не против. У Деккера там уже служит кто-то из родственников. Анна, милочка моя, ты не могла бы утихомирить своих любимцев?

— Нет, папа. — нахально ответила она и швырнула очередной кусок булки с подливой в собачью кучу-малу, — Раз уж речь зашла о прыжках через метлу, спешу тебя огорчить: ты пропустил свадьбу Птички-Дятла.

— Как я опечален! — ухмыльнулся Фальконер, — Они тоже скакали через веник?

— К сожалению, обошлись без этого, а жаль. Мосс был нудным, как всегда, зато Присцилла цвела. Дядя Птичка-Дятел на нас дулся, за что был полит дождиком и утешен шестью бутылками вина, которые мама передала для свадебного застолья.

— Нашего лучшего вина. — с каменным выражением лица уточнил Фальконер.

— Откуда ей знать? — вступилась за мать Анна.

— Знает. — вздохнул отец.

— А ещё на дядиной свадьбе пели школьники. Папа, можно, на моей свадьбе школьники петь не будут? Особенно близнецы Томсоны?

— Тебя будет венчать преподобный Петеркин в ричмондском соборе святого Павла. Там Томсонов не будет.

— В сентябре, хорошо? — с надеждой воззрилась на отца Анна, — С мамой я говорила, она не против.