Михаил глаза протёр, головой тряхнул. Не белочка ли его посетила? Но не запойный пьяница он. И стражники не исчезли. Вдоль улицы двое конных проскакали и тоже при оружии. Война началась? Но не на саблях же драться будут. Михаил одного мужика за руку поймал.
– Скажи, любезный, где я?
– Ох, и разит от тебя! Пить меньше надо! Под Рязанью ты, десять вёрст от города.
Мужик хихикнул, дальше побежал. Рязань? Да как он сюда попал? От Питера до Рязани тысяча километров, а он не помнил, чтобы на поезде ехал или самолётом летел. Нет, всё, больше спиртного ни капли! Теперь надо думать, как к понедельнику в Питер успеть, иначе – прогул с последующими выводами. Увидел колодец, направился к нему, пить хотелось сильно. Опередив его, к колодцу мужик подошёл. К ведру с водой присосался. Михаил дождался, пока человек напьётся, спросил:
– Правда Рязань рядом?
– Истинная правда! А ты чьих будешь?
Михаил не ответил, к ведру припал. Стало быть, он в самом деле под Рязанью. Пошарил по карманам, обнаружил только мелочь. На метро хватит, но какое в Рязани метро.
Мужики зашумели, побежали в одну сторону. И Михаил за ними. Один из них бросил на ходу:
– Сам Иван Исаевич будет.
– Это кто такой? – спросил Михаил.
– Да Болотников же!
Михаил ещё со школы знал одного Болотникова – предводителя восстания в начале семнадцатого века. Семнадцатого, блин! Это когда было? Четыре века назад. Мужика он догнал, за рукав дёрнул.
– Не гневайся, подскажи. Какой год сейчас?
– Семь тысяч сто четырнадцатый.
– Ого!
Только несколькими минутами позже сообразил – летоисчисление от сотворения мира, а не от Рождества Христова. Выходит, не галлюцинации у него, на самом деле попал в передрягу. Временная петля, сбой во времени? Да какая разница? Он в другом времени, и время это интересное, более чем. В школе восстание Болотникова проходили как-то быстро, вскользь, мельком. А теперь самому можно поучаствовать. Начал припоминать, а в голове знания скудные, отрывочные. Только три момента и вспомнил. Что Болотников – холоп князя Телятевского, что возглавил Иван Исаевич крестьянское восстание и что в итоге царские войска бунт подавили, а Болотникова казнили.
Не всё из школьного учебника соответствовало истине. На самом деле Болотников холопом не был никогда, а был служилым дворянином у князя Телятевского, прозванного в народе Хрипуном за сиплый голос. На какое-то время пропал со службы и объявился в Северских землях, да ещё с фальшивой грамотой, что он послан в Камаринскую волость, как официально именовались Северские земли, самим царевичем Дмитрием. На самом деле царевич был убит в Угличе в детском возрасте, а Лжедмитрием был беглый монах Гришка Отрепьев.
Василий Иванович Шуйский, князь и боярин при Борисе Годунове, боролся против Лжедмитрия, но после смерти Бориса переметнулся на службу к самозванцу. Отрепьев принялся ущемлять права бояр, освободил простой люд от налогов. Шуйский и бояре почувствовали угрозу для себя, организовали заговор и со второй попытки Отрепьева убили. Тело Лжедмитрия бросили на Ивановской площади, для обозрения москвичам. Поскольку лицо Самозванца было изуродовано, его прикрыли маской скомороха, совершив ошибку. Народ толпами валил смотреть на труп, а убедиться, что убит именно Лжедмитрий, не смогли. По Москве, а затем по губерниям поползли слухи, что царевич Дмитрий жив, успел сбежать. Фактически бояре сами подготовили почву для появления второго Лжедмитрия – Гаврилы Верёвкина и вновь с помощью поляков.
Уже через день после смерти Лжедмитрия Первого срочно был собран Земский собор. Ввиду срочности прибыть на него смогли только москвичи, подкупленные людишки выкрикнули на царство Шуйского. Однако многие города и губернии такой выбор не поддержали, поскольку сочли голосование неправомочным из-за малочисленности. |