– Не могу с этим согласиться, – с улыбкой произнесла Джейн. – Но о какой передышке вы говорите, сэр?

Он обвел взглядом просторное помещение.

– Сейчас соображу. После того как покончим с кушеткой, займемся любовью на том стуле. И возможно, у той стены… Ты повернешься к ней лицом. Стоит также проверить прочность твоего рабочего стола. Эта балка, на мой взгляд, тоже выглядит весьма привлекательно…

Джей и рассмеялась и легонько стукнула его кулаком в грудь.

– Но сейчас ты, надеюсь, не собираешься воспользоваться бедной художницей?

– Очень даже собираюсь. – Он подтянул ее ноги, согнув в коленях, чтобы она села на него верхом, и, приподняв, снова опустил, погружаясь в самые глубины. – Я намерен заниматься с тобой любовью много раз и разными способами, пока ты не запросишь пощады. Тогда я поставлю тебе определенные условия, и ты вынуждена будешь их принять.

– Что же это за условия? – спросила она, задыхаясь и вращая бедрами.

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж, Джейн.

Небо на востоке слегка посветлело, когда Джейн, бросив последний задумчивый взгляд на свою студию, направилась к ведущим вниз ступенькам. Николаса она отослала прочь около часа назад, пообещав прежде, что обязательно появится внизу часа через два.

Но чтобы привести в порядок ее рабочую комнату, понадобилось гораздо больше времени.

«Выходи за меня замуж, Джейн. Выходи за меня замуж, Джейн».

Его слова, как литургические песнопения, продолжали звучать в ее голове. Их тепло согревало сердце и душу. Она не смела мечтать о том, чтобы провести с ним всю оставшуюся жизнь.

Она не сомневалась, что любит Николаса. В его объятиях она провела самые страстные и незабываемые моменты своей жизни. Она думала, что это все, на что может рассчитывать. Мгновение и воспоминания.

Но выйти за него замуж…

Джейн открыла дверь спальни и вошла в полутемное помещение.

– С поздним возвращением. Или мне следует сказать: с ранним возвращением?

Джейн с испугом обернулась и увидела на своей постели Клару. Сестра сидела, прислонившись спиной к изголовью кровати. Ее лицо скрывала тень. Ноги в домашних туфлях были вытянуты на нетронутом покрывале.

– Правильнее сказать «с ранним», – радостно ответила Джейн, испытывая желание броситься к сестре и обнять ее, но она поборола это желание. Неизвестно, зачем сестра явилась. – Доброе утро, Клара. Что привело тебя в столь ранний час?

Не дожидаясь ответа сестры, она приготовила нижнюю одежду и платье. Вода в тазике была холодной, но Джейн смочила в ней полотенце и стала раздеваться.

– Я не ложилась.

– Ты плохо себя чувствуешь? – спросила Джейн через плечо, радуясь царившему в комнате сумраку.

Только сейчас ей пришло в голову, что на ее светлой коже могли остаться следы ласк Николаса.

– Не очень хорошо.

– Тогда почему ты здесь? Тебе следовало лечь в постель. Пойду попрошу Фей принести…

– Фей ничего не может принести, что способно улучшить мое самочувствие.

Клара свесила с кровати ноги.

В голосе сестры Джейн уловила нотки печали и раздражения.

– В чем дело? – мягко спросила она, направляясь к Кларе.

– Дело в тебе.

Джейн резко остановилась.

– Во мне?..

– Да… в тебе и твоем легкомыслии. – Клара встала. – В твоем неуважении ко всем членам нашей семьи.

Атака сестры заставила Джейн ощетиниться:

– В чем сэр Томас обвиняет меня на этот раз?

– Отец тут ни при чем.