Записка, доставленная сэру Роберту Масгрейву незадолго до рассвета, объясняла его искренний интерес и желание сказать помощь в аресте главарей местной фракции мятежников. Вдобавок бывший магистрат намекнул, что ради достижения успеха готов поделиться методами и даже информаторами.

К середине утра Масгрейв прибыл в Вудфилд-Хаус, и те расхождения во мнении, которые прежде разделяли мужчин, теперь ничего не значили. У обоих была одна цель.

Сэр Томас внимательно выслушал сообщение о развитии событий в Баттеванте и постарался не выказать признаков удивления, когда магистрат сообщил, что это сэр Николас и Джейн перевезли детей католической вдовы в другое место. Магистрат рассказал также, что затем сэр Николас прибыл за матерью.

– Акт благотворительности, даже не сомневаюсь, – заключил сэр Томас, отмахнувшись. – А скажите-ка мне, эта женщина, где она сейчас?

– Насколько я понял, ее отвезли в деревню Балликлоу.

– Балликлоу? – прорычал сэр Томас. – Откуда вам это известно?

– Преподобный Адамс посылал за доктором Форрестом, чтобы оказать помощь больному ирландскому мальчику. Доктор сказал, что мать, женщина по имени Кэтлин, в настоящее время живет в доме священника.

– Вы и в самом деле полагаете, что эта женщина может опознать Эгана?

– Да, сэр, – подтвердил магистрат. – Вопрос, кто именно дал женщине деньги, не столь важен по сравнению с тем фактом, что эти двое наверняка встречались. В противном случае «Белые мстители» не стали бы утруждать себя переселением второй женщины, слепой старухи, из хибары.

– Очень проницательно, сэр. Но до сих пор вы безуспешно пытались заставить Кэтлин сотрудничать. Что изменилось?

– Я собираюсь применить более… жесткие методы. При аресте женщины мы постараемся взять и ее детей. – Губы магистрата раздвинулись в плотоядной усмешке. – Я слышал, у нее есть маленькая дочка. Если возникнет необходимость, мы отдадим девчонку одному из солдат и заставим мать смотреть. Женщина расскажет даже то, о чем мы ее не спрашиваем.

– Я требую, чтобы детей в это не впутывали! – отрубил сэр Томас, вставая. Борясь с клокочущей яростью, он отвернулся и направился к окну. – И арестовывать мать, пока она находится в доме священника, тоже нельзя. Генри Адамс этого не допустит. Мы же не хотим, чтобы против нас ополчились наши же люди.

– Как магистрат, сэр, я имею право…

– Поддерживать мир! – прорычал сэр Томас. – Ваша работа состоит в том, чтобы создавать хотя бы видимость мира и справедливости именем короля. Вы уже однажды отпустили эту женщину и не можете забрать ее из-под опеки преподобного Адамса, не имея на то веских оснований.

– В настоящий момент она – самое сильное звено, связывающее меня с Эганом.

– Это свидетельствует отнюдь не в пользу ваших усилий, сэр Роберт, верно?

Масгрейв побагровел и вскочил на ноги.

– Если вы пригласили меня сюда, чтобы оскорблять, сэр, то…

– К черту вашу уязвимость, сэр Роберт! Держите себя в руках.

– Послушайте…

– Это вы меня послушайте! Бросьте ваши напрасные потуги, которые ни к чему не приведут. – Заложив руки за спину, сэр Томас подошел к Масгрейву. – Чтобы отловить этих лис, нужно выработать более хитрый план. Предлагаю следующее… – Он умолк, хмуря брови. – Но может, вы вовсе и не стремитесь к успеху?

– Ошибаетесь! – вспылил Масгрейв.