По длинным ногам и размеру сапог Масгрейв догадался, что и этот бунтовщик – мужчина. Оставив его в покое, он остановился возле последней фигуры в колпаке.

Из-под бесформенного шерстяного колпака выбивались пряди черных волос.

– Это, как я полагаю, Эган?

– Верно, сэр. Она.

Настроение Масгрейва заметно улучшилось, и он сдернул мешок с головы женщины. Поймав взгляд темных глаз, он тотчас выхватил из сапога кинжал.

– Для нее виселицы не будет.

Приблизившись вплотную к пленнице, он приставил к ее горлу кинжал.

– Немедленно брось его – или умрешь!

Не отнимая кинжала от горла женщины, Масгрейв удивленно посмотрел на нацеленный на него ствол пистолета. Встретившись с холодным взглядом сэра Томаса, он вскипел от ярости.

– А не все ли вам равно, если она умрет?

– Ты покойник, если прольешь хоть каплю крови.

– Как умно – спрятать дочь и подменить ее другой женщиной! – Рука Масгрейва не дрогнула. – Но что бы вы там о себе ни думали, как магистрат я могу поступать по собственному усмотрению.

– Формально вас освободили от обязанностей и полномочий магистрата почти неделю назад.

– Это ложь! – Масгрейв бросил быстрый взгляд на драгун, собравшихся за Уоллисом. – Арестуйте этого человека, он мешает…

– Мы оба, капитан Уоллис и я, получили копии письма, отправленного вам генерал-губернатором. К ним были также приложены адресованные нам предписания.

– Это подлог! – Масгрейв бросал злобные взгляды на солдат. – Вы просто хотите казнить эту четверку сами. Сохранить в живых свою проститутку-дочь и увенчать себя славой!

– Я вчера пытался вам объяснить, что лучше оставить «Белых мстителей» в покое, раз они объявили о своем роспуске. Наши собственные землевладельцы и коммерсанты в Корк-Сити устали от несправедливости и беззакония, навязываемого нам парламентом. Наши люди требуют перемен.

– Вы говорите о своей дочери?

Проигнорировав его вопрос, сэр Томас продолжил:

– Убийство этих людей лишь подольет масла в огонь. Если их повесить, то, наверное, потребуется еще десяток лет, чтобы получить возможность установить подлинный мир в этом районе. Бросьте кинжал.

Внимание Масгрейва привлек человек, вошедший в холл из боковой комнаты в сопровождении одного из драгун Уоллиса. Спенсер.

– Вы!

Бывший магистрат увидел, как изменилось выражение лица Масгрейва. Масгрейв дернул голову женщины, чтобы нанести смертельный удар, но в этот момент пистолет сэра Томаса выстрелил. Кинжал упал женщине на колени, не причинив ей вреда, а магистрат камнем рухнул на землю.

Замок и холм немедленно огласились криками. Капитан Уоллис отдавал приказы.

Николас сунул пистолет за пояс и перешагнул через мертвое тело Масгрейва. Сэр Томас проверил, не получила ли женщина ранения, в то время как Николас стащил колпак с головы последнего мятежника. Это был Пол.

– Мне показалось, что пуля просвистела совсем близко, – произнес он с усмешкой.

– Ближе, чем ты думаешь, – ответил Николас, кивнув сэру Томасу.

Николас проворно освободил конюха и перерезал веревки на руках остальных.

Действуя по приказу сэра Томаса и капитана Уоллиса, главный конюх договорился с тремя другими слугами выдать себя за бунтовщиков. Указания генерал-губернатора не вызывали сомнений. Сэру Томасу и капитану Уоллису надлежало проверить, как магистрат отреагирует на известие об освобождении от должности, и лишь после этого сместить его с занимаемого поста силой.