Прошло девять лет, но он знал, что и через девяносто она не простит его.

Джейн была очень похожа на него. Она ничего не забывала и ничего не прощала. Но он все же был ее отцом. Она никогда не узнает, как жестоко он страдает из-за того, что она его отвергла.

Лежа без сна, как и в другие бесконечные ночи, сэр Томас Пьюрфой смотрел в черноту полога над собой, пытаясь вызвать в памяти воспоминания о тех днях, когда черноволосая девочка радостно носилась по зеленым лугам в окрестностях Вудфилд-Хауса.

Глава 7

Ее тело ныло. Кости болели от тяжелого удара, когда ее припечатало к земле крепкое тело Спенсера. Наступило утро.

Джейн не любила утро, особенно раннее. Но экономка Фей привыкла к ее недостаткам и, несмотря на жалобы Джейн, не уходила и ласково тормошила молодую женщину, пока та не вставала и не шла умываться. Надзирая с видом милостивого деспота, Фей с удовлетворением смотрела, как горничная помогает госпоже облачиться в черную амазонку и черные сапоги.

Глядя в зеркало, Джейн поморщилась при виде синяка на лице. Хотя отечность губы и вокруг рта значительно уменьшилась за ночь, дотронувшись до синяка, Джейн в сотый раз прокляла свою неосторожность, позволившую англичанину одержать над ней победу.

Оставалось лишь надеяться, что от полученной раны он тоже ощущает боль.

Снова взглянув на себя в зеркало, Джейн подумала, что еще неделю не сможет выходить из дому при свете дня, несмотря на свойственное ей пренебрежение к собственной внешности и одежде. Одно дело – шокировать отца, когда тот потребовал, чтобы она вышла к гостям, и совсем другое – то, что ей предстояло сегодня. Джейн старалась не привлекать к себе внимания.

Улыбнувшись Фей уголками рта, она вышла в коридор и без стука скользнула в комнату Клары. Возможно, сестра поможет ей решить проблему. Клара уже встала и оделась.

Джейн подумала, что сейчас самое время расправиться с маленьким херувимчиком.

– Я могу припудрить тебе лицо, – предложила Клара, – и сделать так, чтобы синяк стал менее заметным. – Она отвела Джейн к кровати. – Только не вздумай говорить, что ты ударилась лицом о край туалетного стола. Никто не поверит.

Джейн откинула с кровати покрывало, как была, в одежде и сапогах, забралась в постель и натянула до подбородка одеяло.

– Поезжай без меня, ворчунья, а мне дай поспать.

– Нет! Мы не можем ехать без тебя, – запротестовала Клара, пытаясь стянуть одеяло с сестры. – Я не могу оставаться с ним наедине так долго. Даже с приставленным к нам лакеем.

– Можешь. Ни для кого не секрет, что твое подвенечное платье почти готово. Матушка позаботилась об этом. Наверняка уже разосланы приглашения на свадьбу.

– Не вредничай. Ты должна поехать! Пожалуйста, Джейн! Приличия не позволяют мне находиться наедине с сэром Николасом.

– К черту приличия! Он приехал сюда, чтобы посвататься к тебе, и этим все сказано. Через две недели вы поженитесь.

Клара не отступала:

– Пожалуйста, поезжай с нами.

– Мне нужно выспаться. – Джейн зарылась головой в подушки, подтыкая под себя одеяло. – Отдохнуть. Отстань от меня.

– Пойми, я не хочу оставаться с ним наедине.

– Почему? – Джейн выбралась из постели и спросила: – Отец заставляет тебя выйти замуж за этого человека?

– Что за чушь!

– Хочешь быть примерной дочерью? Пожертвовать собой ради семьи?

– Ничего подобного!

Джейн пристально смотрела на сестру.

– Тогда скажи, он тебе нравится?

– Еще бы! Как он может не нравиться? Красивый баронет с хорошими связями в лондонском обществе.