– Не стоит извиняться. Вы прекрасно ездите верхом. – Николас попридержал жеребца. Джейн тоже осадила лошадь и опустила вуаль. – Это я должен извиниться перед вами, что ехал слишком быстро.

– Нет, сэр, – возразила Клара тихо. – Вы ни в чем не провинились, уверяю вас.

Внимание Николаса вновь привлек манящий образ опытной всадницы впереди и жестокая игра, которую она вела. Теперь она снова ехала впереди. Достаточно близко, чтобы дразнить, и достаточно далеко, чтобы до нее дотянуться.

– Я все гадаю, мисс Клара, – произнес Николас, – почему ваша сестра отказывается ехать рядом с нами.

– Она… я полагаю… Мне кажется, она не хочет мешать.

– Мешать в чем? – В его голосе звучала насмешка, и он немного смягчил тон. – Я хотел сказать, что никто никому не помешает и что ехать гораздо приятнее, держась вместе. У меня не было вчера возможности пообщаться с вашей сестрой, и, честно говоря, я не понимаю, почему мы втроем не можем провести вместе час, наслаждаясь обществом друг друга.

– Мне бы тоже очень хотелось, чтобы вы получше познакомились с моей сестрой, – ответила Клара, и он снова увидел, как Джейн поправила свою ужасную шляпку.

– Что, если мы оба ее догоним и скажем, что она не помешает нашей беседе?

– К сожалению, у моей сестры свое мнение на сей счет. Я его не разделяю.

– Не сомневаюсь в этом. Можно мне задать вам один вопрос? – Клара настороженно кивнула. – После вчерашней встречи с мисс Джейн меня мучает любопытство. Не можете ли вы объяснить, почему ваша сестра не ездила с семьей в Лондон прошлой весной?

– Не захотела. Она вообще с нами никуда не ездит.

– Тогда почему в вашей семье ни разу не упоминали о существовании старшей дочери? – Николас пытливо посмотрел на Клару. – Это тоже решение Джейн, чтобы ни родители, ни сестра ее не признавали? Скажите, Клара, ее в младенчестве не подбросили к порогу вашего дома цыгане?

– Что вы, сэр! – Клара не отводила глаз от поводьев, надежно обмотанных вокруг ее кистей. – Джейн – моя единственная сестра. Она очень дорога мне и всем нам.

– И все же вы не можете объяснить, почему ее существование окружено тайной. Попытаюсь выяснить это у сэра Томаса.

– Я… я… как вам будет угодно, сэр. Но должна вам честно сказать, что моя сестра никогда не горела желанием быть представленной обществу, как была представлена я. Балы в ее честь никогда не устраивались. Официально за ней никто не ухаживал. Джейн никогда не стремилась найти мужа в лондонском светском обществе. – Помолчав, Клара нерешительно добавила: – Правда, на мой счет у моих родителей были другие планы. Ни для кого не секрет, что родители вывезли меня в Лондон с намерением выдать замуж за достойного человека, имеющего титул и состояние.

При наличии соответствующего титула, характеристик и богатства, подумал Николас, на эту роль сгодился бы любой, кто носит штаны. Брак вновь явил Николасу свою коммерческую сторону, и он испытал отвращение. Весь этот процесс слишком уж смахивал на то, как хозяин породистой кобылы отправился на сельскую ярмарку подыскивать для нее жеребца. Оставалось только сойтись в цене, и сэр Томас, несомненно, хорошо к этому подготовился.

Весной прошлого года приятель Николаса Стенмор женился на Ребекке Невилл. Перед поездкой в Ирландию Николас навестил их в Солгрейве. Сэмюел Фредерик Уэйкфилд родился в конце июля. Старший мальчик, Джеймс, приехавший домой на каникулы, смотрел на младенца с обожанием. Николас не мог припомнить второй такой счастливой семьи, как Стенморы.