– Это мальчик, милорд, ваш сын, – сказала она.

Йорк кивнул и, помимо своей воли, вздохнул с явным облегчением.

– Вы уже выбрали имя для ребенка? – спросил с улыбкой Уорвик.

Он видел, что раскрасневшееся от вина лицо Ричарда Йорка светится гордостью.

– У меня есть десятилетний сын Эдуард, еще одного зовут Эдмунд, и третий – славный маленький парнишка – носит имя Георг. Не хочу оскорбить несчастные души, которые забрал Господь, а значит, он не будет Генрихом, Джоном, Уильямом или Томасом. Нет. Думаю… он будет Ричардом.

Ричард, граф Уорвик, рассмеялся, не скрывая удовольствия.

– Теперь нас будет три Ричарда. А еще был король Ричард Львиное Сердце. Стало быть, нас три льва, ваша милость! Хороший знак!

Йорк с некоторым недоумением посмотрел на племянника, пытаясь понять, куда тот клонит. Два столетия назад король Ричард Львиное Сердце принял в качестве королевской печати изображение трех львов. Позже эта королевская эмблема использовалась домом Ланкастеров и отцом короля Генриха в битве при Азенкуре. Эта ассоциация отнюдь не наполнила радостью сердце Йорка.

– Хорошее имя, – неохотно произнес он, поднимая кубок. – Оно вполне подойдет.

Ворота погруженного в тишину города были заперты. Уильям как завороженный смотрел на десятки тел, висевших на стенах и раскачивавшихся на ветру. Многие из них несли на себе следы насилия – синяки и пятна запекшейся крови. Уильям перекрестился и быстро прочитал молитву о душах добрых людей, виновных лишь в том, что они родились в этом городе.

Жители Руана знали, что на них идет французский король со своей армией, и это придало им отваги. Охваченный негодованием Уильям попытался представить масштабы разразившейся в этих стенах катастрофы. В Руане жили сотни английских семей. Ему доводилось видеть прежде павшие города, и эти впечатления были ужасны. Он подумал, что повешенные были еще счастливчиками.

Оставшийся без ресурсов захваченного французами города, на которые он рассчитывал, Уильям был вынужден налаживать линии сообщения с Кале, отряжая так нужных ему людей для транспортировки грузов и обеспечения безопасности маршрутов снабжения. По крайней мере, его люди не испытывали недостатка в воде. Сена делала здесь крутой изгиб, и город практически со всех сторон был окружен ее водами. Англичане пересекли реку по каменным мостам и разбили лагерь в поле, к югу от города. Они повернулись к Руану спиной и принялись вколачивать в землю заостренные деревянные столбы, в качестве средства защиты от кавалерийской атаки. Под защитой тяжелых деревянных мантелетов солдаты приблизились к городским воротам и прибили к ним массивные балки железными гвоздями длиной с предплечье, застраховав себя тем самым от нападения с тыла. Уильям надеялся, что у него еще будет возможность воздать сполна тем, кто засел за стенами города, за их злодеяния.

Сообщения лазутчиков звучали все менее и менее обнадеживающе. Уильям был уверен, что французский король не смог бы скрыть присутствие такого количества профессиональных солдат. Армия, с которой ему предстояло столкнуться, должна была наполовину состоять из мобилизованных крестьян, а в прошлом крестьянам, мобилизованным на войну с англичанами, никогда хорошо не платили. Слабая надежда, но это было единственное, что могло поднять его боевой дух, в условиях, когда у него за спиной находился Руан.

Из-за того, что две армии разделяло огромное расстояние, прошел почти месяц после его прибытия, прежде чем Саффолк увидел в отдалении французов.