– Сегодня странный день, – пробормотала она, обращаясь к сестре. – У меня такое ощущение, будто я игрушка, которую они используют в своих политических играх.

Стиснув зубы, невеста не повернула головы, когда к ней подошел отец и взял ее за руку. Иоланда и кузины последовали за ними в церковь, наполнившуюся звуками трех арф. Маргарита в сопровождении отца медленно шла вдоль нефа, высоко держа голову. Они прошли через кафедру, и за ними закрылась дверь. Обернувшись, лорд Саффолк улыбнулся при виде мужества, проявленного столь юной девушкой. Будь то в силу счастливого стечения обстоятельств, по воле Божьей, или благодаря талантам Дерри Брюера, королю Генриху чрезвычайно повезло с невестой, подумал он.

Дерри спокойно наблюдал за тем, как французскую принцессу сопроводили в ожидавшую ее карету под торжествующий рев толпы. Она улыбалась сквозь слезы, и, увидев это, Дерри усмехнулся. Будь его дочь жива, она была бы сейчас примерно в том же возрасте. Это воспоминание отозвалось в его груди тупой болью.

Французский король и его наиболее могущественные лорды вышли посмотреть, как невеста отправляется обратно в замок Сомюр. Монарх стоял в окружении посыльных, сновавших между ними и командующими войсками, расположенными в окрестностях города.

Ход размышлений Дерри прервала чья-то рука, тяжело опустившаяся на его правое плечо. Где-нибудь на постоялом дворе в восточном Лондоне он схватил бы ее и сломал мизинец, и сейчас ему стоило немалых усилий, чтобы сдержаться.

– Именем короля, что ты наделал, Дерри Брюер? – прошипел Йорк. – Скажи мне, что это не так. Скажи мне, что мы не отдали земли, отвоеванные для добрых англичан Генрихом Монмутом.

– Его сын, наш король, захотел перемирия, и мы его добились, – ответил Дерри.

Он снял руку герцога со своего плеча, сжав ее с такой силой, что Йорк слегка скривился, хотя и постарался не подать вида, что ему больно.

– Это измена. Ты будешь болтаться на виселице вместе с этим идиотом Саффолком.

– И король вместе с нами, я полагаю? Лорд Йорк, вы что, не поняли суть соглашений? Анжу и Мэн – это цена двадцатилетнего перемирия. Вы будете противоречить своему королю? Этого хочет он. Мы всего лишь смиренные слуги, выполняющие его волю.

К его удивлению, Йорк отступил назад и посмотрел на него с холодной улыбкой.

– Думаю, очень скоро ты столкнешься с последствиями своих игр, Дерри Брюер. Когда распространятся известия о твоих тайных делишках, страна узнает лишь то, что король Генрих уступил земли, завоеванные его отцом – и английской кровью, пролитой на полях сражений. Они скажут… О, могу представить, что они скажут. Желаю тебе удачи, но запомни, о чем я тебя предупреждал. – Йорк усмехнулся и покачал головой. – Неужели ты думаешь, что англичане покорно отправятся в Нормандию по приказу толстого французского лорда? Тебе не приходило в голову, Брюер, что люди умрут, но не уйдут с этих земель?

– Вы случайно не торгуете лавандой, точно так же, как пророчествами? Я спрашиваю потому, что мне нужна веточка лаванды, а поблизости нет ни одной цыганки.

Дерри думал, что Йорк выйдет из себя, но тот продолжал улыбаться.

– Я слежу за тобой, Дерри Брюер. Мои люди следят за тобой. Я бы пожелал тебе удачи в дороге до Кале, но, боюсь, она тебя оставила. И никакая сорочья болтовня тебя уже не спасет.

– Какие странные вещи вы говорите, лорд Йорк. Я уверен, мы увидимся с вами в Лондоне или Кале. Но сейчас французский король пригласил меня на охоту. Он мне нравится, Ричард. Так хорошо говорит по-английски.

Произнося эти слова, Дерри поднял руку, приветствуя группу французских аристократов. Один из баронов кивнул ему в ответ.