Он промолчал.

— Надеюсь, — иронически продолжал я, — вы направляетесь туда, где вас оценят по достоинству.

Некоторое мгновение в его глазах горела такая же злоба, как у Билли. «Мелкий человек, — думал я. — Полон грошовых обид. Отгоняет от себя малейшее подозрение в том, что на самом деле он не так блестящ, как ему кажется». Впрочем, это никоим образом не преуменьшало ценность информации, которую он, похоже, нес в своей голове.

— А вы? — обратился я к Ярдману. — Зачем вы-то этим занимаетесь?

Он мрачно посмотрел на меня. Кожа еще больше натянулась на его черепе.

— Идеология? — спросил я.

Он сбил пепел с сигареты, прикусил нижнюю губу и коротко ответил:

— Деньги.

— Неважно, что за товар везти, главное, чтобы за перевозку хорошо заплатили?

— Именно, — сказал он.

— Солдат-наемник. Убийство по заказу. Верность тому, кто больше платит.

— Верно, — сказал он.

Теперь понятно, вдруг подумал я, что я никак не мог его раскусить.

— Но поверьте, мой дорогой мальчик, — сказал он, — что я никогда не желал вам ничего дурного. Кому угодно, но не вам.

— Спасибо, — сухо отозвался я.

— Когда вы попросили у меня место, я чуть было вам не отказал. Но, во-первых, я был уверен, что вы долго не задержитесь, а во-вторых, ваше имя придавало конторе определенную респектабельность, что было бы нелишне. — Он вздохнул и продолжал: — Вы меня удивили. Вы так хорошо справлялись с работой... Очень хорошо. Даже слишком. Конечно, мне надо было с вами расстаться, когда умер ваш отец. Но я упустил эту возможность. Проявил эгоизм. Дождался, пока вы не наткнулись на то, что мы так тщательно скрывали.

— Это сделал Саймон Серл, — напомнил я.

— Саймон тоже, — охотно согласился Ярдман. — Очень жаль. Он тоже был поистине бесценным работником. Аккуратный, надежный. Просто незаменимый.

— Не могли бы вы поправить мне рубашку? — попросил я. — Очень холодно.

Ярдман молча встал и привел мой костюм в надлежащее положение. Прикосновение ткани к ожогам было неприятно, но это с лихвой возмещалось зашитой от холода.

Ярдман снова сел на свое место, закурил новую сигарету от окурка, не предложив закурить Раус-Уилеру.

— Поверьте, мой мальчик, я вовсе не собирался брать вас в нашу поездку из Милана. Когда мы вылетали из Гатвика, я собирался устроить нечто, что заставило бы вас задержаться и опоздать на самолет.

— Например, застрелить мою девушку, — мрачно сказал я.

— Нет, разумеется, — огорченно возразил он. — Я понятия не имел о ее существовании, пока вы мне ее не представили. Я тогда решил: а не посоветовать ли вам провести с ней денек-другой, чтобы мы могли спокойно полететь дальше без вас? Он, — Ярдман указал на покрытое одеялом тело Патрика, — сказал, что вы от нее без ума. К несчастью для вас, мой мальчик, он рассказал еще и о том, как всерьез вы занялись поисками Серла. Он рассказал нам о флаконе с таблетками. На такой риск мы уже не могли пойти.

— Риск, — с горечью повторил я. — Оказывается, все дело в риске.

— Разумеется, мой мальчик, — сказал он. — Риск — слишком большая роскошь в нашем деле. Мне и так постоянно приходится рисковать. Это может плохо кончиться. В данном случае я оказался прав. Вы сами мне сказали, куда собираетесь, вот я и велел Билли последовать за вами и удостовериться, что пара голубков будет нежно ворковать, и ничего более. Но вы вдруг вылетели из ресторана как ошпаренные и понеслись в какую-то булочную.