— Пошли, Билли, — сказал Ярдман.

Билли, Джузеппе и Альф вышли на улицу, Ярдман выходил последним. Он сказал Раус-Уилеру:

— Скоро прибудет груз. Не беспокойтесь.

— Груз? — удивился тот.

— Да, ценный груз. Это ведь главная причина нашей... операции.

— Но я думал, что я и сам по себе... — начал было Раус-Уилер.

— Нет, дорогой мой, — перебил его Ярдман. — Если бы речь шла лишь о вас, вы бы проследовали из Милана обычным маршрутом и, разумеется, конспирация была бы соблюдена, но самолет нам понадобился для особого груза. Вы ведь знаете, мой мальчик, — обернулся он ко мне с иронической улыбкой, — что я не люблю гонять пустые самолеты. Я всегда пытаюсь рационально использовать транспортное средство.

— Что же это за груз? — осведомился Раус-Уилер, в котором явно взыграло самолюбие.

— Это продукция одной фирмы возле Брешиа, — сказал Ярдман, кладя ключи на верстак. — Машина. Неплохое приспособление. Оно способно испускать ультразвуковые волны на частоте неких минеральных веществ.

— Но ультразвук не новинка, — обиженно заметил Раус-Уилер.

— Вы уж мне поверьте, у этого прибора большое будущее, — улыбнулся Ярдман. — Наши друзья пытались сфотографировать чертежи и спецификации, но все это слишком хорошо охранялось, поэтому и решено было в конечном счете просто... приобрести основные части прибора. Но тут возникла проблема с транспортом, очень трудная проблема, потребовавшая моего личного участия. — Он говорил так, чтобы я услышал и оценил, каким незаменимым специалистом он является. — Ну а раз в нашем распоряжении оказался самолет, решено было заодно захватить и вас.

Да, Ярдман не любит пустых самолетов. Но надо отдать ему должное, он не собирался захватывать и меня.

Ярдман вышел. Раус-Уилер сидел на жестком стуле, я — на еще более жестком бетонном полу. Мое присутствие действовало ему на нервы.

— Давно не играли в уоллгейм? — спросил я наконец.

Удар попал в цель. Ему сейчас только не хватало, чтобы школьные соученики его подкалывали.

— Вы уже бывали там, куда сейчас направляетесь? — продолжал я.

— Нет, — отвечал он, глядя в сторону.

— А вы знаете язык?

— Учу.

— Что они вам предложили?

К нему вернулось прежнее самодовольство.

— Мне предложили квартиру, машину и гораздо более высокий оклад, чем сейчас. Разумеется, я буду одним из ведущих консультантов.

— Разумеется, — сухо сказал я.

Он впервые бросил на меня взгляд. Очень неодобрительный.

— Я буду помогать интерпретировать... британский образ жизни. Я горжусь тем, что по-своему стану вносить вклад в улучшение взаимопонимания между двумя великими народами и установление более плодотворного сотрудничества.

Он говорил так, словно сам в это верил. Да уж, если он настолько самодоволен, то вряд ли изменит свое решение. Но Ярдман оставил ключи от замков на верстаке...

— Дома вас могут неправильно понять, — заметил я.

— Поначалу — да. Мне это говорили. Но со временем...

— Вы заблуждаетесь, — грубо перебил я его. — Они назовут вас предателем. Жалким, презренным изменником.

— Это неправда, — неуверенно сказал он.

— Вам нужен человек, который верно изложил бы вашу позицию, объяснил ваши резоны, с тем чтобы ваши бывшие коллеги могли испытывать к вам уважение, а также сожаление, что по достоинству не оценили в свое время ваши таланты.

Я, кажется, несколько увлекся, но Раус-Уилер поглядел на меня серьезно-задумчиво:

— Вы имеете в виду себя? Вы могли бы.