– Черт возьми, Блэр! Я люблю тебя, а ты любишь меня. Разве это ничего не значит? Говорю тебе: я хочу изменить свою жизнь. Неужели ты не можешь пойти на компромисс? Неужели у тебя нет ко мне ни капли доверия? Значит, ты не настолько любишь, чтобы дать мне шанс?

Он тряс ее так долго, что она наконец перестала сопротивляться и посмотрела ему в глаза – они прожигали насквозь. И Блэр внезапно забыла обо всем.

– Тейлор, – произнесла она с горечью, со слезами в голосе, – я люблю тебя. – Страх, боль и злость вдруг выплеснулись отчаянным, яростным желанием. Время перестало существовать. Прошлого не было, а будущее растворилось в тумане. Опустив голову, Блэр прошептала: – И хочу тебя.

Он сжал ее руки. Она прильнула к его груди, слыша, как шумно колотится его сердце, ощущая его стальные мускулы и прерывистое дыхание на своем виске.

– Сейчас? – спросил он.

Блэр молча кивнула – она уже не могла совладать с собой. До сих пор, когда они" занимались любовью, Крэг был мучительно осторожным, дразняще медленным и невероятно нежным. Прежде чем овладеть ею, он доводил ее до безумия своими изысканными ласками.

Но сегодня ночью он стал другим – Блэр впервые видела его во власти собственной страсти. Он рывком прижал девушку к себе, запустив пальцы в ее прическу, и шпильки посыпались на пол. Блэр стиснула зубы от боли, но ничего не сказала. Лихорадочно блестя глазами, он припал к ее губам в жарком поцелуе, двигая языком в такт бедрам.

Опустив ее на ковер, Крэг грубо и быстро сорвал с нее одежду, но Блэр не возмутил его натиск, ибо в этот момент она была охвачена таким же диким пожаром страсти. Она забыла обо всем на свете и хотела лишь одного – быть с ним в последний раз. Она не сводила с него глаз, упиваясь жарким пламенем, полыхавшим в его взгляде. Его хриплый шепот отдавался в ее сознании громовыми раскатами:

– Ты будешь меня ждать.

Блэр кивнула. Сейчас она была согласна на все:

– Крэг, пожалуйста…

Ее стройное тело выгнулось навстречу его ласкам. Крэг обхватил ладонями ее бедра, не спуская глаз с лица Блэр. Он хотел, чтобы эта ночь стала для нее незабываемой.

И это ему удалось. Ей никогда не забыть высокие оранжевые языки пламени, плясавшие в камине, широкие плечи любимого мужчины и огонь в его глазах, который, как и огонь в камине, начал угасать лишь под утро, когда в комнату просочился тусклый рассвет.

Этот мужчина обладал поистине неиссякаемой энергией. Он был прекрасен и в жизни, и в любви – простой смертный не может быть так прекрасен.

И все же он был простым смертным. Блэр наконец заставила себя это признать. В часы ночного блаженства, когда она с готовностью выполняла все его требования и брала то, что он предлагал взамен, в голове ее не было ни одной мысли. Однако она с самого начала знала, что за удовольствием последует горькая расплата.

Огонь догорал, в окно тянуло весенней прохладой, но и было тепло. Она лежала на мягком ковре в объятиях Крэга, уткнувшись лицом в его грудь, уставшая и приятно опустошенная.

Блэр попыталась заглянуть ему в лицо, но не смогла: он прижал ей волосы плечом. Но она была уверена, что он спит. Засыпала ли она сама хоть ненадолго? Трудно сказать. Эта ночь была похожа на древнеримский пир – одно блюдо шикарнее другого. Такое обжорство неизбежно вело к утомлению.

Ей наконец удалось слегка приподнять голову и посмотреть ему в лицо. Да, он спал. Она почувствовала соль на губах и поняла, что из глаз ее тихо катятся слезы.