Под ней трескалась выжженная зноем земля.
А сверху лежал Крэг, прикрывая ее своим напрягшимся телом и обхватив ее голову широкими ладонями. Все вокруг вибрировало, но она слышала, как колотится его сердце, и это вопреки всякой логике успокаивало ее.
Палатки качались и падали, рокот не умолкал. Звезды на небе странно подергивались, как будто в кинопроекторе заело пленку. Рокот перешел в рев.
И вдруг все смолкло – так же внезапно, как и началось.
– Ты в порядке? – спросил он, приблизив к ней встревоженное лицо, и крепче обхватил руками ее голову.
– Да, – выдохнула Блэр.
Он тут же вскочил, помог ей встать и, увлекая за собой, помчался к центру лагеря.
Там он отпустил ее руку. Скрытая в нем властность вырвалась наружу. Крэг, оценив степень повреждений, спокойным, уверенным тоном говорил остальным, что надо делать.
Слава Богу, люди в лагере отделались лишь синяками, царапинами и испугом. Вообще-то это было не землетрясение, сказал Крэг, а просто очень сильные подземные толчки.
Люди быстро успокоились и принялись восстанавливать разрушенное.
Но руководил по-прежнему Крэг.
– Хуан и Кейт, возьмите аптечки и отправляйтесь в поселок. Долли, подготовь все необходимое на случай, если появятся тяжелораненые. А ты, Блэр… – Он перевел на нее сверкающий взгляд.
– Я пойду с Хуаном и Кейт, – вызвалась она, – я лучше всех знаю местных детей…
– Нет!
Его властный тон даже в данных обстоятельствах прозвучал пугающе, а в желтых глазах полыхнуло опасное пламя. Через мгновение это пламя исчезло, как будто и не бывало, а голос смягчился:
– Ты нужна здесь, Блэр. Иди к Тому в больничную палатку. Если прибудут раненые дети…
Блэр ничего не оставалось, как только подчиниться. Они молча выслушали его подробные указания и, как футболисты в начале матча, разбежались в разные стороны выполнять свои задания.
Казалось, этой ночи не будет конца.
Те, кто остался в лагере, в первую очередь должны были поставить упавшие палатки. Крэг возглавлял работы. Вместе с помощниками он укрепил на месте больничную палатку, чтобы Том и Блэр могли подготовиться к приему пациентов, после чего Блэр его больше не видела.
Эта ночь и следующие дни были настоящим безумием. Поселок сильно пострадал от подземных толчков. Многие дома разрушились, и жители остались без крова.
Но, по счастью, обошлось без увечий. Самой тяжелой травмой был перелом пальцев ног у одного мальчика, на которого упала полка. Блэр лечила бесчисленные синяки и ссадины, сочувственно морщась всякий раз, когда требовалось наложить швы ребенку. Подземные толчки причинили гораздо больше бед населенным пунктам к северу от лагеря, у подножия давно потухшего вулкана, и вся дополнительная помощь, которую получила страна, ушла туда, минуя их поселок.
Чтобы устранить последствия стихийного бедствия, бригаде пришлось два с половиной дня работать почти круглосуточно. Что поражало больше всего, так это живучесть местного населения. Дома людей в одночасье превратились в руины – земля отняла то, что оставила им война. Но они собирали обломки, искренне благодарили американцев за помощь, а потом продолжали жить как ни в чем не бывало.
Вечером на третий день суматошной работы Хуан, вернувшись из поселка, сообщил, что восстановлена последняя хижина.
В тот же день Блэр закончила прием маленьких пациентов. Прибыла очередная машина с гуманитарной помощью. Они разгрузили и убрали на хранение все продукты и вещи…
И вдруг поняли, что больше им нечего делать. Если не считать, конечно, повседневной работы – раньше она казалась довольно изнурительной, а теперь – совершенно легкой. Три часа отдыха в день – да это же сказочные каникулы!. |