Крэг ехидно взглянул на девушку и крепче стиснул ее в своих медвежьих объятиях, угрожающе впившись пальцами в ее ребра.

– Si, sefiores, – отозвался он с добродушной ухмылкой, – mi esposa очень хороша. Но она не продается, даже на минуту.

– Хороша, говоришь? – хрипло засмеялся капитан, шлепнув себя по бедру. – Но смотри, amigo! Эти рыжие бабы любят командовать в доме, особенно американки. Сразу поставь ее на место, понял? А то потом хлопот не оберешься!

Крэг улыбнулся и закивал в знак согласия.

Блэр еще никогда в жизни не испытывала такого унижения. Она не ожидала, что Крэг может быть с ней так холоден и жесток.

Она уже устала с ним бороться, но инстинкт самосохранения подсказывал, что другого шанса может не быть. Собрав все силы, она двинула локтем ему в ребра, со злорадством услышав, как он тихо охнул.

Но радость ее длилась недолго. Ни один местный житель не позволил бы своей жене выставлять его на посмешище, и эти мужчины ждали от Крэга самых решительных действий. Он мог совершенно безнаказанно унизить ее или даже ударить у них на глазах.

Он нагнулся к ее уху и прохрипел незнакомым, пугающим голосом:

– Прекрати, Блэр. Я не хочу причинять тебе боль. Это все из-за bambino! – крикнул он своим веселым зрителям, – Говорят, в такой период у женщин портится характер.

Наверняка у каждого из этих мужчин-рыбаков были дети и жены, которые надоели им своим ворчанием, поэтому они от души сочувствовали Крэгу и наперебой давали советы.

– Да, это ужасное время! – крикнул капитан. – Но оно пройдет. Felicidades! Желаю вам сына-крепыша.

Это была последняя капля, переполнившая терпение Блэр.

– Какой еще bambino?! – взвизгнула она, забыв про осторожность. – Я не жду никакого bambino, а этот человек – мне не муж…

– Блэр! – О Господи, ее ребра скоро не выдержат! – Я не хочу делать тебе больно.

Она была в такой ярости, что просто не обратила внимания на это предупреждение и уже не чувствовала его рук, сжимавших ее мертвой хваткой.

– Я не сумасшедшая! – крикнула она по-испански. – Я не его жена! Черт возьми, как вы не поймете…

– Ну ладно, миссис Тейл, – прорычал он, и на этот раз она не могла не обратить внимания на его реплику, – я вас предупреждал.

Он резко повернул ее к себе лицом, а затем раздался звонкий шлепок. Пощечина! Он хлестнул ее по лицу – как всегда, с холодной точностью. Получилось не очень больно, зато громко. Блэр пошатнулась, чувствуя, что оказалась в его стальных тисках. Она подумала, что сейчас он раздробит ей все кости. Запустив пятерню в волосы Блэр, Крэг рванул ее голову назад. Блэр не могла ни высвободиться, ни отвернуться. Потрясенная и дрожащая, беспомощная и разгневанная на свою беспомощность, она пыталась вырваться, но безуспешно. Для него она была взбунтовавшейся пленницей, которую требовалось усмирить.

Это было последнее предупреждение. Чтобы добиться ее послушания, он мог сделать все, что угодно.

Мужчины на барже разразились бурными аплодисментами. Было ясно, что для них происходящее – просто веселый спектакль.

Блэр задыхалась, совершенно обессиленная. Ей хотелось его убить! Он опять предал ее, причем самым жестоким образом! Но даже сейчас она понимала, что не может его разлюбить. Сглатывая соленые слезы и кровь с разбитых губ, она смутно улавливала такой знакомый запах – его запах.

Чтобы у рыбаков не осталось никаких сомнений в том, что он говорит правду, Крэг убрал руку с талии Блэр и медленно, по-хозяйски провел по ее груди и бедру. Когда он ее отпустил, она вся дрожала – от гнева, стыда… и от возбуждения.