– Я волнуюсь, – призналась Блэр и еще сильнее сдвинула брови, рассматривая его красивое лицо.

Длинные волосы Крэга спускались на ворот неизменной голубой рубашки. Странно, подумала она. Он начал тщательно бриться с тех пор, как приехал в бригаду помощи голодающим. В тот первый день на щеках у него была щетина. Сегодня он не успел побриться, потому что утешал ее, но во время их совместного плавания брился ежедневно.

Ну и что тут такого? Привычки воспитываются средой. А он вышел из… из какой же среды он вышел?

– Так что тебя волнует?

– Что? А! – Блэр перестала размышлять о его привычках и замолчала, не зная, как ей высказать свои опасения. Она не стала ходить вокруг да около и спросила прямо: – Крэг, насколько это серьезно? То есть при условии, что я не буду обвинять тебя в похищении?

Теперь замолчал Крэг – так надолго, что девушкой вновь овладел страх.

– Что, уже готова пойти на попятную? – наконец спросил он, быстро вытерев рот салфеткой и швырнув ее в пустую тарелку.

– Вовсе нет! – возмутилась Блэр. – Я только хочу знать, что нам предстоит. Думаю, у меня есть на это право.

– Ты спрашиваешь, кто я – мелкий воришка, убийца или всего лишь доморощенный террорист?

– Да, именно это я и спрашиваю, – сказала Блэр, нервно потянувшись к сигарете и не сводя с него глаз.

Крэг сделал большой глоток. На его лице появилось холодное жесткое выражение, удачно скрывающее все чувства и мысли. Наконец он поставил чашку на стол, обхватил ее своими большими ладонями и вздохнул:

– Нет, я не мелкий воришка. Похититель – да, и ты это знаешь. Убийца? Что ж, я был на войне и не могу точно ответить на этот вопрос, но могу поклясться: я никогда не убивал просто ради того, чтобы убить. Доморощенный террорист? Надеюсь, что не доморощенный и не террорист. Словом, меня не должны посадить надолго.

Крэг выстреливал ответами, точно читал по бумажке. В его тоне слышалась легкая обида. Говоря, он внимательно смотрел на девушку, потом резко встал и пошел к лестнице, а Блэр осталась сидеть, ошеломленная, крепко стиснув зубы. В душе ее вскипала ярость. Подумать только: она пытается помочь этому человеку, а когда хочет узнать что то, он набрасывается на нее, как затравленная крыса! И при этом еще утверждает, будто любит ее!

Мысли Крэга, хоть и текли по другому руслу, пришли в ту же точку.

– Я думал, ты меня любишь! – зло бросил он.

– Люблю! – воскликнула Блэр, вся ощетинившись при звуках его голоса. – Во всяком случае, думала, что люблю, – холодно добавила она.

– Черт возьми! – Крэг смотрел на нее, яростно сверкая глазами. – Через два с половиной дня, Блэр, ты получишь ответы на все свои вопросы! Неужели так трудно подождать? Мы могли бы поговорить на тысячи разных тем, но ты зациклилась на одной.

– Думаю, меня можно понять. Он пылко тряхнул головой:

– Нет. Впереди у нас много испытаний, а сегодня море спокойно.

Крэг нагнулся к ней. Блэр вздрогнула, почувствовав его близость, подняла чашку и торопливо глотнула горячего кофе. Он смотрел на нее не отрываясь. Его глаза пронзали ее насквозь, спрашивали, требовали.

– Чего ты от меня хочешь? – взволнованно прошептала девушка.

– Я хочу, чтобы ты подарила мне сегодняшний день, – ласково сказал он. Взяв у Блэр из рук чашку, он поставил ее на стол и обнял любимую.

– Нет… – начала Блэр, но не договорила. Он завладел ее губами, пылко и настойчиво прижал ее к себе и зарылся пальцами в ее волосы. – Крэг, – проговорила она, задыхаясь, когда он оторвался от ее губ и начал осыпать легчайшими, как крылья бабочки, поцелуями ее макушку, щеки и шею.