|
— Я не ребенок, — отрезал он. Бекка вздрогнула.
Но мама вышла вперед и положила руку ему на плечо.
— Заходи. По крайней мере, выпей чашку кофе и аспирин.
Может, прикосновение к нему помогло. Казалось, что Майкл сдался, и Бекка почувствовала в воздухе его сомнение.
— Заходи, — снова повторила мама. — По-моему я все равно оставила плиту включенной.
Потом она быстро отошла в коридор, и Майкл перешагнул через порог. Он нагнулся, чтобы развязать шнурки ботинок. Сбоку была еще одна царапина, еще одна полоска крови. Она содрогнулась и подумала, нужно ли ей предложить ему помощь.
Он поднял взгляд.
— Почему у тебя телефон Криса?
— Он отдал его мне. На танцах. — Она замолчала, чувствуя, как у нее сжалось горло. — Ты его не видел?
Майкл снял ботинки и выпрямился. Его рост стал меньше на дюйм, а стоя там, в носках, он казался менее пугающим.
— Нет. — Его голос звучал немного мягче, менее грубо. — Я никого из них не видел.
Она смотрела на него, не отводя взгляда. В этот момент она поняла, что скрывалось за всей злостью и агрессией — страх. Уязвимость. На крыльце мама назвала его ребенком, и впервые Бекка осознала, что он не на много старше ее.
Должно быть, Майкл увидел, что ее выражение смягчилось, потому что он снова спрятал эту эмоцию и отвернулся.
— Это глупо. — Он потянулся к своим ботинкам. — Я должен искать...
— Эй. — Она поймала его руку. Майкл был единственным, кто мог помочь. — Пойдем, сядем. Может, мы сможем разобраться.
— Какой кофе ты пьешь? — спросила мама.
Майкл взглянул на коридор, потом снова на Бекку.
— Не думаю, что ты станешь менее резким, если поведешь себя как нормальный человек и выпьешь чашку кофе, — сказала Бекка. — Обещаю.
Он вздохнул.
— Черный, — ответил он.
Так она и думала.
На кухне мама показала ему встать у раковины.
— Давай промоем водой эти укусы, — сказала она. — Такие колотые раны могут быть проблематичными. Ты что, играл в догонялки с собакой?
— Что-то вроде того. — Он сделал так, как сказала ее мама, но Бекка видела его взгляд, направленный в ее сторону.
— Она медсестра, — сказала Бекка. — Тебе, наверное, повезло, что мама не потащила тебя в службу экстренной помощи.
— Посмотрим, как они будут выглядеть, когда промоются, — сказала мама. — А потом поговорим о затаскивании. Бекка, можешь мне помочь и принести кое-какие вещи из туалета?
Бекка нахмурилась и последовала за ней в коридор. Мама хранила некоторые медикаменты под раковиной в ванной, но нужны были только бинт и марля, ничего для этого не требовалось «помощи». Бекка, наверное, могла унести все в одной руке.
Но мама указала на комод.
— Сядь.
Ее голос звучал отрывисто. Бекка села.
— Мам, что...
— Я знаю, что с тобой что-то происходит, Бекка, и думала, что ты, наконец, мне все расскажешь.
Мама распахнула шкафчик под раковиной.
Как она вообще могла все это объяснить? Бекка сглотнула.
— Послушай, это сложно...
— О, я знаю, что это сложно. — Мама кинула ей в руки упаковку марли, вслед за которой полетел тюбик неоспорина. — Я не думала, что ты будешь от меня что-то скрывать. Не что-то подобное.
Бекка сглотнула.
— Мам, я просто... Я все еще с этим разбираюсь, и...
— Ну, с этим я уже разобралась, — сказала мама. — Этот мальчик гораздо старше тебя, Бекка. |