Изменить размер шрифта - +
Только она подумала, собирается ли он садиться, как он дернул заднюю дверцу и практически ввалился в машину.

— Поехали.

Ее нога вдавила педаль газа, и машина рванула вперед, свернув к зданию. Сердце чуть не выскочило из груди, и она вывернула руль. Автомобиль сначала занесло, а потом его удалось выровнять.

Крис выругался.

— Только езжай спокойнее. — Он зашелся кашлем. — Я еще не тороплюсь на тот свет.

Она вывернула машину со стоянки и выехала на главную дорогу, давя на газ, словно только что ограбила банк. Она громко дышала. Мимо пронеслись дома, но ей нужно было обогнать еще один автомобиль.

Она едва притормозила у знака «стоп» в конце Олд-Милл Роуд, с визгом обогнав очередь из машин.

— Эй, — голос Криса был спокоен. — Полегче. Их машина находилась с другой стороны кафе. Можешь сбавить скорость.

Она ослабила нажим на педаль.

— Чего они хотели? Тот парень не из нашей школы.

— Больше нет, — он сделал паузу. — Спасибо.

Она сглотнула. Что лучше ответить в данном случае? Кажется, «пожалуйста» не вполне подходит. Хотя и его «спасибо» — тоже.

— Хочешь, чтобы я отвезла тебя в больницу?

— Нет. Домой. — У него перехватило дыхание, и она взглянула на него в зеркало заднего вида. Его глаза были полуприкрыты, а в голосе слышалась ирония. — Если не возражаешь.

Эта идея не казалась ей хорошей, но что она могла поделать? Силком затащить его в больницу?

— Разве твои родители не сойдут с ума, увидев тебя в таком состоянии?

И опять этот грубый смех.

— Скорее всего, это я сойду с ума, увидев их. — Раскат грома прервал его слова. На лобовом стекле появились капли дождя. — Символично, — пробормотал он. — Теперь идет дождь.

Может быть, у него травма головы?

— Где ты живешь?

— К северу от пожарной станции. В Чаутауга. У нас голубой дом в конце двора.

Она кивнула, костяшки пальцев побелели от того, как крепко она держала руль. На какое-то время она замолчала и снова взглянула в зеркало заднего вида, увидев, что Крис смотрит на нее. У него голубые глаза. Красивые, как она заметила, сильный и умный взгляд под копной темных волос.

А потом он ухмыльнулся. Из-за порезов и синяков его лицо выглядело немного жутко.

— Ты, наверно, думаешь, что теперь я обязан тебе жизнью.

Она быстро вернула взгляд на дорогу.

— Нет, — отрезала она. — Только шестьдесят баксов.

— Ты хочешь плату за героический поступок?

Его голос звучал непринужденно, но за словами она все еще слышала, как он тяжело дышал. Бросив еще один быстрый взгляд в зеркало, она увидела, что он откинул голову на спинку сиденья.

— Я все же считаю, что должна отвезти тебя в больницу. У тебя, наверно, сломаны ребра. — И сотрясение мозга. — Они смогут позвонить твоим родителям.

— Каким образом? Думаешь, у них есть спиритическая доска[1]?

Она с тревогой посмотрела на него, и он полностью открыл глаза.

— Мои родители мертвы, Бекка. Ты не могла бы открыть окно?

Может свежий воздух поможет. Она нажала на кнопку, чтобы немного опустить окно с его стороны, не желая, чтобы дождь попал в салон машины.

Он вздохнул.

— Спасибо.

Всю дорогу он молчал. А когда они подъехали к красным огням местного колледжа, она повернулась к нему. Его глаза были закрыты.

— Крис?

Он не ответил.

— Крис.

Тишина.

— Черт побери, — прошептала она.

 

 

 

Глава 2

 

 

Голубой двухэтажный дом в конце двора Чаутауга располагался на половине акра земли.

Быстрый переход