— Мои солдаты жизнью рискнут ради короля.

— И что с того? Будут рисковать жизнью до тех пор, пока все не погибнут?

— С чего вы решили, что мы проиграем?

— Ветер нашептал.

— Ветер?

— Давайте на секунду представим, что мы друзья, предложил предводитель сиплым голосом и вскинул брови. Место для ночлега нужно найти подальше от города, ведь нам неизвестно, что может скрываться за холмами Халассана, и все ли люди покинули Фер? У нас в запасе не так много времени, скоро зайдет солнце, и мы окажемся в чужих краях без какого-либо преимущества. Вы когда-нибудь сражались с огненными людьми? А что если ваш дядя уже переманил их на свою сторону? Аргон недовольно покачал головой. Вы можете хоть зубами разрывать глотку обидчикам короля, Догмар. Но даже вас прикончат огненные саны. А если уж и не они, так пустыня. Так что предположите самый худших из вариантов и попытайтесь найти ему решение. А не рассчитывайте, что ничего плохого не случится, и земля, которую много лет назад уничтожили наши предки, с радостью примет нас в свои объятия.

Вольфман хмыкнул. Э то единственное, на что у него хватило гордости. Ему безумно не нравилось, что Аргон находился рядом. Еще больше королю не нравилось, когда Аргон открывал рот. А уж слышать из этого рта правду, было и вовсе унизительно.

— Говорите так, словно знаете о том, что нас поджидает, проговорил он. Если на нас и впрямь нападут, мы будем знать, кто подстроил ловушку.

— Мне незачем подставлять человека, к которому я пришел за помощью.

Вольфман отвернулся и скривил губы в злорадной ухмылке, а Аргон нахмурился. Он не знал, что творилось в мыслях короля Станхенга, но надеялся, что он может ему доверять. Он отправился в дорогу без сопровождения сильфов, хотя мог взять с собой того же Ксеона или Элиаса. Но он отправился один. И король вполне мог оценить его поступок как жест доброй воли. Отец бы, конечно, сказал, что это жест дикой глупости, но Аргон не хотел больше никого втягивать в неприятности, особенно после смерти Нубы. Даже Ксеон не должен был рисковать своей жизнью. В конце концов, Аргон прибыл вместе с воинами Вольфмана не за тем, чтобы переманить людей Фера на сторону Станхенга. Предводитель обязан был добыть стальные цепи, закаленные в огне Халассана, ведь, как и предполагал Хуракан, сражение с Алманом было лишь началом страшной и разрушительной войны.

— Пойдемте, откашлявшись, отрезал Вольфман и слабо покачнулся. Аргон заметил, как дрожат пальцы короля, сжимающие поводья, разобьем лагерь за тем холмом.

— Но что насчет источника? Догмар нахмурил седые брови. У нас почти нет воды.

— Пополним запасы завтра утром, по пути в замок Фера. Еще вопросы? Или нам уже можно сойти с этого палящего солнца. Почему здесь так поздно темнеет? В Станхенге на улицах, наверняка, уже сумерки. Проклятая земля.

Конь взбеленился под управлением короля, и он пустил его рысью вниз по склону.

ВОЛЬФМАН

Вольфман свалился на колени, как только солдаты покинули его шатер. Порывистым движением он сорвал с плеч плащ, потом отстегнул тяжеленные латы. Шелка пропитались под доспехами потом, они висели на короле, словно старые тряпки. Он снял и их. Усталый и изможденный он уперся ладонями о землю и прикрыл глаза.

— Все хорошо, сказал он сам себе, хрипло втягивая воздух, дыши.

Почему-то только сейчас он подумал о своем отце Вигмане. Сколько раз он вместе с сэром Догмаром отправлялся в походы, которые занимали месяца пути, но он сносил все тяготы воинской жизни, а вот Вольфману было трудно. Он сидел посреди палатки и точно знал, что может умереть, прямо сейчас. От палящего солнца зудела кожа, от песка пылало горло. Как бы яростно юноша не вдыхал кислород, легкие не насыщались, и между висков звенел неизвестный шум, возникающий где-то там, в его мыслях.

Милена де Труа не одобрила поход.