А в своей «обычности» мне сомневаться не приходилось. Одарённость, происхождение, умения и навыки… Всё это тлен, никак не выделявший меня из сотен таких же людей как я. Быть на ступеньку выше других возможно лишь для того, кто не возвышает себя и беспрестанно совершенствуется. А я только в начале своего Пути.

Пронизывающий до костей ледяной ветер сворой бродячих псов трепал распахнутое пальто, играл с прической, вымораживая тепло и кусая за кончики ушей, и неистовствовал всё больше, словно злился на мою отрешённость. Луна, выглянувшая из-за ушедшей с небес громады непроглядных облаков, залила своим сиянием застывший пейзаж, усеяв россыпью мелких мерцающих искр. И было в нём что-то по-настоящему близкое, почти родное. И я знал, нет, скорее чуял — эта земля приняла меня, и теперь мне здесь жить.

Но ничем, увы, нельзя наслаждаться вечно.

— На это место часто приходят встречать рассвет. И в большинстве случаев это — влюблённые. Тем удивительнее видеть здесь Вас в одиночестве. Не хотелось бы помешать предаваться созерцанию, господин Хаттори, надеюсь Вы не будете против моей компании?

Её голос мелодично прозвучал в кратком затишье между порывами ветра — негромкий, отчётливый и самую малость иронично-насмешливый. Неспешно развернувшись к ней и прислонившись спиной к перилам, я с интересом осмотрел незнакомую мне девушку. С ног до головы, неторопливо и внимательно, пользуясь тем, что перекричать вновь поднявшийся ветер было невозможно и следовало ждать нового затишья.

Мне доводилось бывать в нескольких странах — «Клинок» ковался долгие годы и некоторые тренировки проходили в Китае и Суккотае. А моему брату так и вовсе довелось побывать во всех относительно ближайших к Японии странах, сопровождая отца или мать в деловых поездках. В совокупности мы видели немало стран и ещё большее количество людей, но нигде, кроме как в России, не доводилось встречать такое огромное количество красивых и привлекательных женщин.

Именно такая и стояла передо мной, сравнившись в росте из-за каблуков на коротких сапожках, едва заметно переминаясь с одной стройной ноги на другую, пряча ладони в карманах распахнутого длиннополого плаща, демнострировавшего тем самым её стройную фигуру в тонкой и плотно прилегающей к телу водолазке. Жемчужные волосы, заплетённые в сложную прическу, сияли в лучах лунного света, иссиня-белые брови вразлет только подчеркивали необычно вытянутые миндалевидные глаза цвета ночи, во тьме которых плескались отсветы багрового пламени, а лицо… Строгое, неестественно бледное, без тени румянца, лишь неясные голубые тени на скулах и чуть посиневшие по краям губы мягкого фиолетового оттенка. Из под которых едва заметно, блестящими кончиками выглядывали верхние клыки…

— Не возражаю. Но считаю своим долгом отметить, что ваш внешний вид внушает мне тревогу за ваше здоровье, прекрасная незнакомка.

— Пусть это вас не тревожит. — звонко рассмеялась она и протянула мне руку: — Алекса Бладштайнер. Капитан «Ока Государева». Не захотела упускать возможность познакомиться с вами, господин Хаттори. Думаю, нам есть что обсудить.

— Просто Леон, леди. Вы меня этим очень обяжете. — ответил я, склонившись в элегантном поклоне и галантно целуя её руку, пусть и протянутую для рукопожатия. — Чем обязан вниманию «Слова и Дела»?…

Глава 14

Небольшой, площадью всего в один квадратный километр, полигон почти полностью занимал бушующий океан пламени всех возможных оттенков: от ярко-красного до тёмно-синего. Вздымались в небеса огненные вихри, разбрасывая густые снопы искр; ревели, накатывая одна за другой волны плотного, испепеляющего огня, оставлявшие после себя лишь выжженную дотла землю; разбухали бутоны взрывов, распускаясь пламенеющими лепестками всесжигающих цветов — так обретала воплощение ярость Мастера Огня, буйствующая в нём уже не первый день.