Поступая согласно его мудрым советам, в палату к варягу я проник, нагруженный двумя пакетами с различной снедью, не мудрствуя лукаво, скупив большую часть ассортимента в школьной столовой. Пациент выглядел…голодным, но вполне здоровым. Нанесенные гравитационными ударами внутренние повреждения организма уже успели сойти на нет, Хельги выспался и вполне мог бы выйти из медчасти, если бы не распоряжение его отца.

— Хэй-хэй, болезный! Как ты тут? — поприветствовал я недавнего противника, сверлящего меня внимательным взглядом. Пакеты с пищей я выгрузил ему на кровать, с краешка, отгородив его ими от себя и предоставив ароматам ещё теплых блюд достигнуть его носа и сделать за меня половину дела. — На своей шкуре знаю, как здесь бывает несладко. Это всё тебе…

Парень смутился и сел на кровати, поджав под себя ноги. Взъерошил распущенные против обычного волосы на затылке, окончательно превратив прическу в воронье гнездо, задумчиво посмотрел на меня и сказал:

— Мне жаль, что я наговорил тебе лишнего. Это недостойное поведение. Я был неправ. Примешь ли ты мои извинения?

— А это твои извинения или твоего отца? — уточнил я, не удержав язык от колкости.

Варяг вздрогнул как от удара, к его лицу прилила кровь, а мне стало стыдно. Очень стыдно, что я веду себя недостойно с вполне заслуживающим уважения противником.

— Отец мне всё объяснил ещё до дуэли, так что… Не сомневайся.

— Умение признавать собственные ошибки — это несомненное достоинство человека. Твои извинения приняты. — спокойно сказал я и улыбнулся, протянув ему руку для рукопожатия. Хельги ответил на жест примерения с неподдельной радостью, просветлел лицом и облегченно вздохнул. А я не выдержал и добавил: — Ешь уже, я отсюда слышу, как сильно урчит твой желудок. Сам на такой диете чуть не волком выл.

Упрашивать голодного пациента мне не пришлось — уже спустя несколько секунд зашуршал целлофан одного из пакетов и в воздухе поплыл густой аромат наваристого гуляша с картофельным пюре. Я притянул стоявший поблизости стул, уселся рядом с кроватью и внимательно пригляделся к парню, стараясь понять, что именно упустил в тот день, когда составлял о нём первоначальное мнение.

Разбираться в людях учили Леона, с самого детства, что неудивительно, если учесть, что мой отец, Хаттори Хикару, был начальником СБ рода Маэда и собирался воспитать из него достойного преемника. Психология, навыки коммуникации, внимательность, первичные навыки анализа — этим его пичкали разнообразные преподаватели, вот только толку от этого было гораздо меньше, чем ожидалось. Знания отложились, но на то, чтобы воспользоваться ими в той степени, которая необходима для прогресса, попросту не находилось случая. Далеко не всё что знал он, перешло ко мне. Не хватало опыта применения.

В Хельги я однозначно ошибся — виной тому послужило неумение отделять зёрна от плевел. Сквозь показную браваду его поведения мне не было видно насколько другим может быть этот человек.

— Не сочти за наглость. Но ведь это не твоя идея была? — задал я самый главный вопрос, не спуская глаз с наворачивающего за обе щеки Хельги. — Не верится мне, что ты мог придумать подобное сам. Не вяжется что-то…

Войтов продолжал работать челюстями, словно не расслышал, но весь его вид говорил об обратном — парень сосредоточенно формулировал максимально вежливый отказ. Мне оставалось только терпеливо ждать, расслабленно закинув ногу на ногу.

— Понимаешь, Леон, я не считаю, что тебе необходимо это знать. — осторожно начал он, прожевав очередную порцию картошки и аккуратно откладывая пластиковый контейнер с едой в сторону.