Возможно, именно пункт «сногсшибательные женщины» хоть немного примирял меня с окружающим меня кавардаком. Ведь надо было как-то жить дальше.

***

— Эй, болезный, ты куда намылился?

Жизнерадостный вопль от дверей палаты исходил от пунктуально, ровно в семь вечера, ворвавшегося в неё вихря в форме курсанта ВКШ, ходячего бедствия и моей личной няньки, в обязанности которой входило подтягивать меня по учебе и заниматься интегрированием одного неудачливого и нелюдимого иностранца в общество.

Полутораметровое (и это в прыжке) недоразумение с подвижным, чуть ли не пластилиновые лицом, россыпью конопушек и копной рыжих кучеряшек поневоле заставляло вспомнить, что ещё в средние века рыжих жгли на кострах. Вспомнить с тоской по ушедшим временам!

Пока я одевался и собирал вещи, этот наглый тип успел пристроить свои худосочные телеса на кровати и почти уснуть. С искренним наслаждением наподдав по её ножке ногой, я заржал, наблюдая, как он вскакивает и вытягивается по струнке. Рефлексы курсанта порой въедаются в подкорку мозга настолько сильно, что тело реагирует гораздо быстрее разума.

— Не высыпаешься? — спросил я сквозь смех.

— Да куда там. Витар гоняет на физподготовке, как будто завтра война, лекции и лабораторные без конца, а тут ещё и ты. — отмахнулся Леха, зевая во весь рот. — Ты чего копаешься так долго? Выписка уже как пол часа состоялась. А на дворе почти вечер. Не успеем ведь! Я ведь просил собраться заранее!

— Мундир не могу застегнуть. — признался я и замолчал, не зная как объяснить получше. — Ксо! Пуговица отлетела!

— Надо хоть научить тебя материться что ли, а то эти твои японские матерки… Не знаю, то ли смеяться, то ли плакать. Значит мне не показалось, ты за время реабилитации прилично набрал в весе. Тебя чем кормят? — староста обошел меня вокруг и утвердительно кивнул головой, словно соглашаясь с внутренним собеседником: — Точно! На тебе ставят опыты! Тебя ж не жалко, как ниппонскоподданного! Я так и знал, что этим медикам нельзя доверять.

Я тут же съехал на то, как меня тут лечили и кто. Доктора на самом деле мэтрами своих профессий. Собрали как конструктор Лего, даром что для этого администрация школы специально пригласила целителей князя-покровителя данного учебного заведения. А дальше начались их поначалу непонятные мне танцы вокруг моей тушки.

Я — одаренный, ранга Ветеран. Официально, разумеется. До «выгорания». Род Хаттори достаточно древний, чтобы иметь собственное камонтоку и высокий уровень наследственности в передаче могущества потомкам, чего я не избежал. Реальные умения и энергетика еще в четырнадцать достигли моего потолка на ближайшие лет десять, как утверждали все специалисты, гарантируя прорыв на следующий уровень примерно к двадцати пяти годам. Учитель в двадцать пять! А после «выгорания», максимум, что мне грозило — ранг Воина. Но после клинической смерти и наступили неожиданные изменения.

Меня просветили чуть ли не насквозь, собрали кучу анализов и клятвенно, подтвердив слова Силой, пообещали предоставить оригиналы материалов исследования. Тот дядька, что руководил консилиумом, вообще намекал о двух молодых учёных, готовых присягнуть новому владетелю, дабы на правах личных целителей иметь возможность изучать обнаруженный ими феномен.

Зашифровав неизвестную аномалию кучей сугубо медицинских терминов, мы договорились отложить этот разговор до лучших времён.