Изменить размер шрифта - +

Я вытащил пачку «Лаки Страйк» из кармана, спички, прикурил. Моя старая привычка из прошлой жизни воплотилась теперь и здесь. Иногда баловал себя парочкой затяжек.

Затем спокойно, не ускоряя шаг и слегка покачиваясь из стороны в сторону, я двинулся к трамвайной остановке. При этом, хоть убейся, продолжал спиной чувствовать невидимый, колющий взгляд.

Дома было тихо и пусто. Фредо, судя по всему, уже спал. Патрик еще не вернулся.

Я прилёг на свой матрас, но сон не шёл. В ушах звучала блюзовая баллада из «Хлопкового хвоста», а перед глазами стояло непроницаемое лицо Доброго Джо. Черт… Неужели все и правда получится?

Часы пробили полночь, потом час, потом два. Беспокойство, поначалу лёгкое, начало расти, превращаясь в тяжёлый, липкий ком. Патрик всё не возвращался. Где его черти носят? Он знает, что нам вставать утром на работу.

Я сполз с матраса, закурил, прошёлся по комнате. Где этот идиот?

В следующую минуту дверь скрипнула. Я обернулся, готовый обрушить на Патрика шквал праведного гнева. Но слова застряли в горле.

В дверях стоял мой ирландский друг, и видок у него был — мама не горюй. Вся рожа в крови, рубаха порвана на плече, одна рука висит плетью.

— Твою мать… — От души высказался я, ибо других слов у меня не имелось.

 

Глава десятая

Ситуация усложняется

 

— Твою мать… — Повторил я второй раз, хотя, в принципе, уже и с первого раза было понятно, реально «твою мать».

Пожалуй, я мог бы предположить, что Патрика привязали к тачке, а потом тащили по дороге. Или, что его пинками спустили с горки, и он кувырком несся вниз, сбивая на ходу препятствия. Но я совершенно не мог представить, как это так вышло, что отправившись на свидание, ирландец вернулся оттуда в подобном виде. Вряд ли их страсть с Роззи была настолько велика, что они просто рвали друг друга на части.

Я приблизился к Патрику, потому как сам он проходить дальше порога не торопился. Стоял, прислонившись плечом к стене и смотрел на меня взглядом, назначение которого я пока не мог определить. Расстройство? Обида? Злость? Чувство вины?

— Что случилось, в конце концов⁈

Мой голос звучал взволнованно. Потому что, именно таким было мое состояние!

Да, я испытывал сильное волнение, но в первую очередь из-за поведения Патрика. Очевидно, он с кем-то подрался. Причём это была какая-то эпохальная битва. Но конкретно сейчас я видел на физиономии друга не торжество победителя и не страдания проигравшего. Я видел долбанное чувство вины, а это напрягало очень сильно.

Неужели в ирландце снова проснулся Берсерк и он… не знаю… отгрыз нападавшему не только ухо, но и еще парочку частей тела в придачу. А теперь жёстко раскаивается в своем поступке.

Патрик провел рукой по лицу, пытаясь стереть то ли следы крови, то ли кривую улыбку, которая выглядела похожей на оскал. По-моему, Берсерк еще с нами, он не до конца покинул ирландца.

— Четверо… — ответил Патрик, с трудом выговаривая слова. — На перекрестке, в двух шагах от борделя Матильды… Поджидали…Когда шёл обратно, прицепились сразу же. С ходу. Им даже не нужна была причина или повод. Они искали драки.

Ирландец сделал несколько шагов вперед, мимо меня, и рухнул на табурет возле стола, его правая рука все так же безвольно мотылялась соплёй.

— Могу предположить, ты удовлетворил их поиски в полной мере. — Усмехнулся я, хотя, честно говоря, вообще было не смешно. — Чем все закончилось? Надеюсь, ты не принес в кармане парочку ушей? И можно поточнее. Они ничего не сказали? Просто напали?

Я подошел к другу и принялся щупать его повреждённую конечность, мысленно повторяя:«Только не перелом, только не перелом…»

Если руку Патрику все же сломали, то это очень хреново.

Быстрый переход