Изменить размер шрифта - +

— Я просто слишком шустрый. Ублюдки не поспевали за моей скоростью.

— Мммм… Ясно…– Промычал Рикки, которого мое объяснение явно не устроило. Однако предъявить что-то по этому поводу он мне не мог. Мы пришли на работу, мы выполнили свои обязательства. Какие могут быть вопросы?

Воздух между мной и Рикки снова наэлектризовался. Прямо как тогда, в день стычки с ирландцами у «Дельмонико». Грузчики замедлили шаг, чувствуя напряженность. Парни, которые, как и мы с Патриком, занимались развозом, настороженно замерли. Они, похоже, на всякий случай, готовились кинуться между мной и Рикки, если все же один из нас не сдержится.

Однако, взрыва не произошло. Рикки смерил меня взглядом, полным раздражения и…отвернулся. Он понимал, что я прав согласно нашим неписаным правилам, но его это бесило еще сильнее.

— Ладно, — Рикки плюхнулся обратно на стул. — Разбирайтесь со своими проблемами сами. Только чтоб это не отражалось на работе. Понятно?

— Яснее ясного. — Ответил я с усмешкой, затем повернулся к Патрику. — Иди, принимай товар. Сгодня я буду грузить. Решил мышцы подкачать. А то слишком белоручкой становлюсь. Так что, погрузка на мне. А ты жди возле машины и отмечай ящики.

Я не стал дожидаться реакции Рикки на такое мое решение. Сразу направился к груде ящиков, которые нужно было заносить в наш «Додж».

Работа была адской, спина горела огнем уже через десять минут, но я стиснул зубы и продолжал. Каждый поднятый ящик, каждая напряженная мышца — это была месть. Месть им всем. Массерии, Лучано, Слоуну. Я превращал злость в топливо.

Патрик тем временем ходил вокруг машины с блокнотом в руках, что-то помечая. Он усиленно делал вид, будто записывает количество алкоголя и фиксирует для себя, куда какой ящик нужно будет выгрузить. На самом деле, схематически рисовал склад.

Маршрут мы отработали без происшествий. «Сытый папа», «Плаза-отель» — всё как по маслу. В «Дельмонико» заехали с опаской, но ирландцев видно не было, как и кого-то другого. Энрике молча принял товар, сунул в руки конверт и поспешил ретироваться. Варианта два, либо Хиггинс все же отказался от этого заведения, либо решил не давить на ресторан, выжидая более удобного момента.

Патрик все же не выдержал. Я как раз притормозил возле уличной палатки, где можно было купить кофе, дополнив его сладкими пончиками с карамелью.

— Джонни, что мы будем делать? Со Слоуном, я имею в виду. Он же не отстанет.

Я захлопнул дверцу «Доджа», облокотился на нее и посмотрел на друга, который тоже выбрался на улицу.

— Мы сделаем то, что должны были сделать с самого начала. Ограбим склад Массерии. И вину повесим на Маранцано.

— Черт… Ты и правда это задумал? Это же…

— Самоубийство? — я закончил за него. — Возможно. Но сидеть и ждать, пока нас прижмут со всех сторон — это самоубийство растянутое на долгое время и более мучительное. У нас есть козырь. Добрый Джо. Я договорился с ним вчера. Он заберёт товар. Шестьдесят процентов от стоимости. Этого хватит, чтобы исчезнуть и начать новую жизнь. Где-нибудь далеко отсюда.

Я видел, как в Патрике боролись страх, чувство вины и желание все-таки воплотить свою мечту о новой, счастливой жизни в Америке. Страх проиграл.

— Хорошо. — Он выдохнул. — Я с тобой. Что бы ни вышло. Тем более, это по моей вине всё усложнилось, так что хотя бы вытащу тебя из этой ямы, куда сам провалился.

— Никто никого не вытаскивает. — Я хлопнул его по здоровому плечу. — Мы будем выбираться вместе. А для начала, пока едем, закончи свою схему. Мне нужно знать каждый закоулок. Фредо прав. Устраивать налёт на сам склад — бестолково. Думал об этом все дорогу, пока ездили от заведения к заведению.

Быстрый переход