Магда изо всех сил старалась на скорую руку упорядочить информацию, полученную от Марианна:

— А полицейским ты сказал?

— Про что?

— Ну, о больной женщине.

— Они не спрашивали, так что я буду говорить?

— А Арнольд говорил?

— Не знаю, но вряд ли, да и когда?

— А когда он ее видел?

— Вчера и сегодня, но за сегодня не ручается. Я на него как раз напоролся, когда к Алиции шел. Он еще бухтел, что нельзя ее так бесконтрольно отпускать. Кто там знает, что она учудить может? Случись что, опять на них все повесят. А вчера она камни в воду бросала. Он близко не подходил А сегодня только мелькнула больная в кустах, он сразу назад и скорей к своим, чтобы опять не влипнуть в историю.

— А ты ее ни разу не видел?

— Я к озеру не хожу и за Бригидой не бегаю, — оскорбился Мариан. — Если уж бегать, то уж лучше за Ингой. Но тоже не хочу. Кто их там знает, может, это они пришили господина? Слишком ребята крутые для меня.

И в подтверждение своих вкусов он нежным взглядом обвел сладкую экспозицию в витрине кондитерской…

Из кондитерского похода Магда вернулась только к обеду.

— Полмагазина умял, истощенный наш, — с тихим удивлением доложила Алиции. — Но, по-моему, оно того стоило. Да и опять же прямо сейчас он не заявится, поскольку я ему велела немедленно разыскать Арнольда и уломать его все рассказать полицейским.

— Скорее мир перевернется, чем он кого-то уломает, — проворчал Стефан.

— Думаешь, этот голодающий выполнит твое задание за счет обеда? — усомнилась Мажена.

— Шанс есть, я же ему еще кормежку пообещала.

— Стефан прав, — твердо заявила я. — Арнольд будет отнекиваться и вилять. Лучше, если мы позвоним Мульдгорду и доложим по всем правилам, а потом уж пусть у полиции голова болит. На конкретные вопросы он ответит, никуда не денется, но чтобы сам добровольно…

— Тогда на него и дружки насядут, — поддержал меня Стефан. — Хотя бы чтобы под домашним арестом не сидеть. Алиция, может, ты звякнешь?

Та неохотно встала со стула и поплелась к телефону.

— Противно мне все это и непонятно, — буркнула она недовольно. — Словно кто заразу здесь напустил. Она же моя гостья, оба — мои гости.

— Уже одним меньше.

— Без разницы. Почему мы не можем все делать открыто, какого черта от нее прячемся? Ведь, в конце концов, мы помогаем найти убийцу ее мужа!

— Сожителя.

— Все равно! Ладно, я могу не понимать, что вы делаете, но почему я и себя не понимаю? Никогда в жизни так глупо себя не чувствовала…

К счастью, она уже набрала номер, и на том конце провода кто-то снял трубку.

Мажена взяла вторую.

— Это герр Мульдгорд, — с удовлетворением сообщила она после нескольких секунд подслушивания. — Алиция честно все ему излагает, без сокращений. Она права, ненормально это, и тоже никак не пойму, откуда эта бестолковщина все время берется? Наваждение какое-то по дому ходит.

— А все потому, что к жертве у нас совсем не такое отношение, как у этой черной вдовы, — объяснила я шепотом, чтобы не мешать Алиции. — Я уже над этим голову ломала.

Мы все не любим притворства, и мне почему-то кажется, что она от потери панголина особо не страдает, а значит, нам не пришлось прикидываться расстроенными и вымучивать всякие сочувственные слова, да и кто это выдержит? Я, к примеру, точно нет. У меня терпения не хватит! Не говоря уж о том, что всю правду сказать элементарная порядочность не позволяет…

— И еще уважение к безутешной вдове проявлять, — продолжила свистящим шепотом Магда.