Отчаяние, как же… Юлия ненавидела своего панголина! Он ей надоел, хуже горькой редьки. Нет, вернее сказать, смертельно. Она только и мечтала избавиться от ненаглядного Водолея раз и навсегда! Вот в этом как раз и нет ничего удивительного. Так какого черта нам приходится участвовать в этом дешевом представлении театра одного актера?

Господин Мульдгорд продемонстрировал нечто вроде телепатии, только он пошел несколько иным путем:

— Ворот… вода… вода… ворот…

— Проще сказать, омут, — подсказала на этот раз Мажена.

— Омут зело трудно достижим, — заявил полицейский таким тоном, будто этот самый омут был его личным достижением. — Убивец его ведал, места околичные тож. Чуждо одеяние, — тут он указал на Мариана, прибегнув опять к помощи ложечки, — раздираемо либо резано, положено вкупе с тягостью, многия камени, в омут брошено и там почиет на само дно…

Мариан неожиданно прекратил двигать челюстями:

— Что?

— В омут падать…

— Как это? Моего зятя рубашка и свитер, и все мое? Как же так? Порезано?

— Воистину. Лишнее. Отвержено. Укрыто.

— Но… Но это же…

Мажена, глядя на герра Мульдгорда неожиданно для себя впала в высокий стиль:

— Надежду всякую оставь, с трусами грязными простившись навсегда! Такова жизнь. Фатум. Судьба.

— А может, поискать…

— Искомо быша, — снисходительно ответил господин полицейский. — Однако же зело сомнительно тягость в пучине вод держати. Пани, — ложечка опять нацелилась на Юлию, — отнюдь не подозреваема.

— Поче… — Магда только в последний момент успела прикусить язык.

Звуки ей проглотить удалось, но возмущение — нет.

Господин Мульдгорд сознательно игнорировал ее бестактность, а на незаданный вопрос охотно ответил:

— Пани окрестность не ведает. Проверено первый визит, и нет информация. Опять же пани в терапия, для оный камень в сеть велик замах потребен, велика сила, эксперт сказал, — герр Мульдгорд бросил гордый взгляд на Алицию, а та одобрительно кивнула, — надлежит в цель угодити. Ристальщик — да, неспортивный человек — нет. Токмо сила без спорт ничто есть, зело важно умение.

Сняв таким образом бремя вины с Юлии, он обвел взглядом стол и попросил еще кофе.

Кажется, большинство из присутствующих почувствовали себя обманутыми. Мы уже почти свыклись с мыслью, что убийца — Юлия, а тут такой афронт. С другой стороны, выходит, полиция очень даже серьезно отнеслась к подозрениям на ее счет, все тщательно проверила и сняла подозрения со скорбящей вдовы. Итак, у нас проблема: Юлия вычеркивается из списка потенциальных убийц.

Зато не отпала проблема Мариана. Тот никак не мог пережить пропажу своих и зятевых вещей, причем шок он преодолевал хорошо знакомым способом: кидал в рот все подряд.

Наконец до него дошла ужасная правда.

— Эго как же так? — выдавил он, смертельно обиженный и возмущенный, радикально прихлопнув основную тему. — Как порезано? Совсем?

Господин Мульдгорд в этот момент, держа в руках листочки Магды, информировал нас о намерении полиции выяснить место пребывания гипотетических врагов жертвы. Мариан прервал его на полуслове. Господин Мульдгорд замолчал, и за него ответил Стефан:

— Не совсем, частично, чтобы каждый камень хорошенько упаковать.

— И на кой черт это делать? Пани Буцкая не могла покойника порезать, чтобы паковать?

— Отнюдь не пани Буцкая, — с нажимом произнес герр Мульдгорд.

Мариан продолжал гнуть свою линию:

— А может, получится как-нибудь посшивать куски обратно? Что я сестре скажу! Она меня уже три раза спрашивала! Может, тогда пани Буцкая к сестре сходит и сама ей скажет? А может, уже чего нашли?

— Зело тягостен труд, — тоном учителя напомнил герр Мульдгорд.