Мирза покровительственно улыбнулся.

— Хорошо… Я отправлю тебя туда самолетом Тахир, — он обратился к своему телохранителю, — распорядись насчет билета, посади в машину и отправь в «Тигель». А мне надо сгонять к Фрицу…

Фриц Штудерман очень гордился тем, что в свои неполные тридцать лет он владел одним из лучших автосалонов в Берлине. Никогда ему бы не добиться таких успехов, если бы не случай, который свел его со странным толстяком со странной фамилией Мирзоев с загадочного Кавказа из загадочной России.

Они встретились впервые, когда Мирзоев решил открыть свое дело.

Проблема заключалась в том, что приезжий азербайджанец не мог зарегистрировать фирму на свое имя, так как не имел немецкого гражданства.

Здесь и подвернулся ему Фриц Штудерман.

Впоследствии дело Самида Мирзоева неожиданно разрослось, и в благодарность за ранее оказанную помощь он продал немцу автосалон.

С тех пор между Самидом и Фрицем сложились приятельские отношения, которые нельзя было назвать дружбой: кавказец вообще не умел дружить.

Впрочем, это не мешало ему посещать предприятие Фрица по несколько раз в неделю…

Войдя в демонстрационный зал автосалона, Эрик подошел к одному из продавцов:

— Извините, пожалуйста, где я могу найти вашего директора?

Вежливо улыбнувшись возможному клиенту, клерк указал на дверь в служебное помещение, где располагался офис Штудермана:

— Сюда, пожалуйста, вторая дверь налево.

В просторном светлом кабинете за огромным письменным столом из белого пластика восседал директор, он же владелец салона. Оторвав взгляд от бумаг, он дежурно улыбнулся и посмотрел на посетителя:

— Добрый день, чем могу служить?

— Здравствуйте, — поприветствовал хозяина кабинета рыжеволосый Эрик и легким жестом поправил узел галстука. — Моя фамилия Бламберг, зовут Эрик. Я могу предложить вам несколько дорогих автомобилей по достаточно низкой цене.

Не проявляя явного интереса и состроив на лице недоверчивую улыбку, Штудерман спросил:

— Что значит дорогие автомобили?

— Ну, например: «порше-911», «ягуар», «БМВ М5», «крайслер-саратога»…

— Какого года выпуска?

— Все машины не старше девяностого года, — охотно пояснил посетитель.

— Я надеюсь, этого столетия? — попытался сострить Фриц.

Пропустив мимо ушей шутку, Эрик многозначительно произнес:

— Причем самая дорогая из них — «ягуар», его цена пятнадцать тысяч марок.

На этот раз директору не удалось скрыть своего интереса, и он даже слегка приподнялся на своем кресле.

— Можно надеяться, что у меня не будет проблем с полицией? — совладав со своими чувствами, произнес Штудерман.

— Проблем не будет никаких, только если эти автомобили не появятся в Испании и Португалии, которые не входят в Интерпол.

— Это несерьезно, — как всякий коммерсант, приятель Мирзоева набивал себе цену, про себя решив, что хотя бы одну машину в личное пользование он все же приобретет, — я законопослушный гражданин и до сих пор не имел проблем с властями. Я ведь не могу поручиться за то, что кто-нибудь из моих клиентов, купив предложенный вами автомобиль, не захочет съездить в Мадрид или Лиссабон. Хотя если бы цена была несколько н мне, быть может, удалось предложить ваш товар своим близким приятелям.

Разгадав немудреную хитрость владельца автосалона с первых же его слов, Эрик только снисходительно улыбнулся:

— Детали можно обговорить, — он выдержал небольшую паузу, как бы размышляя о чем-то, — честно говоря, я готов снизить цену, если найдется клиент, пожелавший бы приобрести партию таких автомобилей.