Изменить размер шрифта - +
Она не расспрашивала, и Молли была ей за это благодарна.

– Мамочка.

Молли повернула голову и посмотрела в широко распахнутые глаза сына.

– Ты вовремя проснулся.

– А где лошади и коровы? – спросил Трент.

Молли улыбнулась.

– Сперва мы зайдем к бабушке, хорошо?

– Но бабушка меня не отпустит.

Выйдя из своей «тойоты камри», Молли помогла Тренту выбраться из детского кресла.

– У бабушки болит спина, и она лежит в постели. Нахмурившись, мальчик огляделся по сторонам.

Они пошли к дому вдоль идеально подстриженного газона. Вдалеке на склоне над голубой гладью озера паслись стада.

– Мамочка, смотри, там коровы.

– Я вижу, – рассеянно ответила Молли, поворачивая сына за плечи и ведя его к боковой двери, за которой находилось скромное жилище ее матери. Хотя спальня и гостиная Максин были частью главного дома, Уорс предусмотрительно распорядился сделать для нее отдельный вход, за что Молли сейчас ощутила к нему благодарность. Она не была готова столкнуться с Уорсом, по крайней мере, до тех пор, пока не узнает, что с ее матерью.

– Мама, мы приехали, – крикнула она, открывая дверь.

Максин Стюарт лежала в постели. Она протянула руки к Тренту, и на ее лице появилась широкая улыбка. Но внук медлил.

– Обними бабушку, сынок.

– Да покрепче, мой сладкий. Бабушка так по тебе соскучилась.

Трент неохотно подошел к Максин и позволил ей заключить себя в объятия. Когда пожилая женщина отпустила внука, ее глаза блестели от слез.

– Как ты вырос, мой мальчик.

– В следующий день рождения мне исполнится пять лет, – гордо ответил Трент.

Максин подмигнула ему.

– Бабушка об этом помнит и уже купила тебе подарок.

– Вот здорово! – восторженно воскликнул Трент.

– Не слишком радуйся, – предупредила его Молли. – В следующем месяце Тебе будет только четыре с половиной, и это означает, что до твоего дня рождения еще довольно далеко.

– А я не могу получить подарок сейчас?

Улыбнувшись, Молли взъерошила его волосы.

– Придется немного подождать, малыш.

Затем она повернулась, чтобы обнять мать, и у нее защемило сердце. Когда-то красивое гладкое лицо Максин покрывали морщины, под глазами залегли темные круги. Сейчас она казалась болезненной и хрупкой, хотя всегда была воплощением красоты и здоровья, Незнакомые люди иногда даже принимали их с Молли за сестер.

Годы. Именно это так изменило и состарило ее мать. Взглянув на Максин глазами профессионала, Молли поняла, что боль еще не скоро ее отпустит. Она видела снимки, присланные ей доктором Коулменом, и у нее не было причин сомневаться в поставленном им диагнозе.

– Мама, как ты себя чувствуешь? – спросила она после небольшой паузы.

– Хорошо.

Молли закатила глаза.

– Ты забыла, с кем разговариваешь?

Максин состроила гримасу.

– Помню, с медсестрой.

– Еще она причина, чтобы быть со мной откровенной.

– Хорошо. У меня ужасно болит спина, – призналась Максин, наблюдая за Трентом, который ходил по комнате и все трогал.

– Именно поэтому я здесь.

– Но, разумеется, ненадолго. – Максин поморщилась. – Я не позволю, чтобы из-за меня ты потеряла работу.

– Не беспокойся, мама. – Молли наклонилась и поцеловала мать в щеку. – Наш главврач замечательный человек. Я взяла отпуск по уходу за тобой, к тому же у меня остался в запасе неиспользованный отпуск.

Быстрый переход