— Много знает твой доктор, — хихикнула Tea.

— Это безосновательно, — заверила ее девушка.

— Я требую, чтобы ты обо всем рассказала мужу! — строго заявила на это Tea. В этот момент из холла послышались шаги, и Tea угрожающе шепнула: — Я буду следить за тобой, девочка.

— Нам надо поговорить, — сказала Келли, когда Александрос вошел в столовую.

— Согласен, — кивнул тот. — Нет смысла откладывать. Келли… — тяжело вздохнув, произнес Александрос, присев напротив жены.

— Да? — отозвалась она.

— Относительно твоего вчерашнего припадка… Прости, — осекся он и исправился: — Вчерашнего приступа…

— Что?

— Это касается…

— …событий семилетней давности, — завершила Келли фразу.

— Да… И я много думал об этом.

— И что?

— Я понял, что ничего не знаю о тебе, Келли. Мне сложно отличить мнимое от реального, притворное от правдивого… Последний раз мы по-людски разговаривали друг с другом девять, а то и все десять лет назад, тебе было не больше пятнадцати. Тогда ты казалась мне совершенно другой. Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты была для меня чистой… А через два года я и парой слов не успел с тобой перемолвиться. Ты все время краснела, тушевалась. А потом этот внезапный поцелуй, за которым последовала вся эта неразбериха… Что я должен был о тебе подумать? — вопросительно развел руками Александрос.

— Конечно же, все самое худшее. Как я тебя понимаю, — съязвила Келли.

— И это все, что ты можешь мне сказать? — удивился Александрос.

— Я многое могу сказать. Только больше не хочу говорить, — парировала Келли. — Потому что, когда у меня было желание все рассказать, ты не слушал.

— Мне надоело наблюдать, как вы изводите самих себя и морочите друг другу головы, — произнесла Tea, появившись в дверях столовой. — И перестань наконец покрывать эту мерзавку Элейни, — сказала она и снова удалилась.

— Элейни? — брови Александроса поползли вверх.

— Я и Tea считаем, что авантюра с фотографией и статьей — дело рук Элейни, — неохотно призналась Келли.

— Черт возьми! — схватился за голову Александрос. — А я-то идиот! Совершенно не связал два эти события!

— О каких событиях ты ведешь речь? — насторожилась Келли.

— Представь, я даже забыл об этом, а ведь за два дня до той злополучной вечеринки я столкнулся с твоей кузиной в афинском ночном клубе. Она была при полном параде, разукрашенная как на маскарад. Вешалась мне на шею, лезла с поцелуями. Я подумал, это из-за того, что она в подпитии. Твоя кузина болтала всякую ерунду, но уже тогда откуда-то знала, что я помолвлен с Пией. Понятия не имею, как, поскольку наши семьи договорились до момента официальной помолвки держать это в секрете. В конце концов, Элейни потеряла чувство меры, и служащие клуба попросили ее покинуть заведение… Ну а через два дня случилось то, что случилось. Я, видимо, был настолько ослеплен и оглуплен злостью, что сумел сделать только один вывод. Огульно решил, что все девицы из семейки Демаршис безнадежно испорчены… Безусловно, Элейни наняли, чтобы воспрепятствовать слиянию двух крупных корпораций, и она выполнила задание.

— Мне очень жаль, Александрос, — произнесла Келли. — Если бы она не знала о моих чувствах к тебе, ей бы это не удалось.

— Да, тогда бы мне ничего не помешало жениться на Пие, — усмехнулся Александрос.