— Как скажешь, Грол — усмехнулся я, выполнив его команду и загрузив бедолагу ещё сильнее, повторно назвав орка по имени.

По хорошему рассказать о нём мог только его родич, чей топор я несу, но с чего бы ему давать настолько точное описание, что даже по голосу узнать кого-то могу. Первый то раз был, когда мой провожатый ещё прятался за ветками. Выходило, что чужак либо сказал имя на удачу, либо ему и правда Духи Предков ворожат. Так мы и шли, я беззаботно шагал вперёд, не боясь удара по затылку, Грол ломая голову над ситуацией. Но часовые засели не очень далеко от посёлка, так что вскоре нас заметили и встретили местные зеленокожие, задав очевидный вопрос:

— Откуда здесь человек?

— Я принёс топор Чашкака, так мне велели Духи Предков — отчеканил я на чистом орочьем, пока мой провожатый, оставивший племянника бдеть на посту, не вставил свои пять копеек.

Группа орков удивилась, но опять же проявила внешнюю невозмутимость, лицо здесь держать умели. Однако предводительствующий несколькими сородичами молодой сын вождя тоже счёл дело слишком важным, а потому через несколько секунд проговорил:

— Ждите здесь и глаз с него не спускать.

Я лишь пожал плечами, хотя ситуация выходила довольно своеобразной. Стоит человек у стойбища зеленокожих в окружении десятка дикарей и все они многозначительно молчат. Хотя на деле все мы не очень понимаем что делать и чем дело кончится. Не хотелось бы всех тут убивать, но если они начнут первыми, то моё обещание не причинять вред родичам покойного станет не действительным и топор я верну что называется лезвием вперёд. Пусть выжившие расскажут остальным, как не хорошо нарушать собственные обычаи. Дипломатия ведь возможна только в тех случаях, когда дипломаты неприкосновенны.

Пока я размышлял о переговорах и их сложностях, к нам на поляну перед стойбищем явился вождь Щардан и ученик шамана Нараб. Начавший седеть, но ещё крепкий зеленокожий проговорил ритуальную фразу:

— Ты ли взял жизнь и топор моего родича по крови?

— Я. И я же принёс его в его дом с миром, но не войной — ровно ответив я, внутренне приободрившись. Со мной стали говорить, а не пытаться убить. Могло быть наоборот.

— Что есть тебе сказать в оправдание за смерть моего родича? — задал новый вопрос вождь.

— Он пытался убить меня так же, как я его. Но Духи Предков рассудили так, как рассудили — ответствовал я, валя вину на местную метафизику. Шутка про неисповедимые пути работает во всех мирах.

— Возьмёшь ли ты себе в жёны женщин моего родича и станешь ли отцом его детям? — прозвучал новый ритуальный вопрос. Вообще подобная практика тут была вполне в ходу и положительный ответ стал бы заявкой не на мир, а на союз. Правда кого-то надо было бы отдать ответными заложниками или самому вступить в это племя.

— Нет — твёрдо ответил я.

— Чужак презирает нас! — тут же донёсся выкрик от какого-то козла из задних рядов. Причём более чем уверен, что свою дочку бы он за меня не отдал да и сам в племени ничего не решал. Иначе бы в передних рядах был. Однако горлопан не унимался — Он считает наших женщин уродками!

— Так ли это? Мы противны тебе, убийца моего учителя? — резко вставил свои пять копеек ученик шамана, видимо чующий на мне кровь наставника, не дав вождю и рот раскрыть. Мудрый лидер желал мира, но не все были с ним согласны. Всё как всегда.

— Нет, ученик злокозненного колдуна — с сарказмом ответил я — Ваши женщины красивы, особенно Вионда, дочь Дакрока. Нет в этом мире девы прекрасней во всех народах! Или духи ночи уже совсем затмили твой разум и ты считаешь иначе?

— Тихо! — рявкнул вождь, призывая всех к порядку, пока я наслаждался ситуацией.

Дочка гранд-вождя была известна своей красотой и неуступчивостью, теперь вот выяснилось, что на неё даже люди западают.