— Медицинские принадлежности, бренди, чай, мыло… Мечта ее отца могла осуществиться. Аесли она вернется, его смерть окажется напрасной.

— Специи, растительное масло, сахар…

Наконец длиннющий список подошел к концу. Раньше Харриет сказала, что хочет продолжать путешествие, и не намерена была отступать от своего решения. Хашим, улыбаясь до ушей, попрощался с ними, носильщики, подняв свою поклажу на головы, двинулись в путь, Наринда села на мула, а Себастьян повел Харриет к ее лошади.

— Ваше решение окончательное, Харриет? Мы можем вернуться в Хартум. Свадьбу…

Рауль развернул свою лошадь и завел оживленный разговор с Нариндой, а когда они чуть отодвинулись друг от друга, Харриет увидела, что его сильная рука сомкнута вокруг другой изящной руки.

— Мое решение окончательное, Себастьян.

Поборов подступившие слезы, твердо ответила Харриет и, надев на голову шляпу с опущенной вуалью, поскакала вслед за Уилфредом и Марком Лейном.

Впереди ехал Рауль, Наринда рядом с ним, Себастьян был замыкающим, а носильщики шли позади него. Когда все двинулись в те края, откуда ни один белый человек еще не возвращался, носильщики начали монотонно ритмично напевать — у Харриет этот звук до конца ее жизни будет ассоциироваться с Африкой.

Несколько раз Рауль, поворачиваясь в седле, искал взглядом взгляд Харриет, но она всегда отворачивалась и пристально смотрела куда угодно, только не в его сторону.

Через несколько дней местность стала совсем недоброжелательной. Для мулов почва была слишком каменистой, чтобы они могли двигаться с тяжелой поклажей, и время от времени приходилось разгружать их и вести под уздцы, силой заставляя спускаться по крутым склонам каньонов, а потом снова идти вверх.

На вершине каждого холма Харриет с надеждой искала плоский кусочек земли и не находила ни одного. Изрытая каньонами местность была покрыта только колючими деревьями и кустами с острыми шипами.

Первым увидел деревню Себастьян, когда уже начало темнеть и солнце потеряло свой жар.

— Смотрите! — возбужденно крикнул он и проскакал мимо Харриет к Раулю. — Деревня! Видите?

Рауль остановил лошадь и внимательно всмотрелся.

— Если нам хоть немного повезет, местные жители смогут больше рассказать нам о Великих Ньянза! — воскликнул Себастьян, мгновенно позабыв об усталости.

— А если не повезет, они могут оказаться ням-нямами, — холодно откликнулся Рауль.

— Кто такие ням-нямы? — услышала Харриет тревожный вопрос Уилфреда Фроума.

— Каннибалы.

Рауль улыбнулся одной из своих скупых улыбок и снова направил лошадь вперед.

Деревня оказалась небольшой группой сплетенных из тростника хижин конической формы, и, подъехав ближе к ней, Рауль снова остановился.

— Думаю, пока мы не убедимся, что нас встретят гостеприимно, будет лучше всего, если туда отправятся только двое из нас.

— Я поддерживаю такое решение, — поспешил согласиться Уилфред Фроум, и Рауль бросил на него быстрый, полный презрения взгляд.

— И я тоже, — сказал Марк Лейн, подъехав к Раулю. — Носильщики очень встревожены. Думаю, было бы ошибкой идти туда с ними. Если они дезертируют, нашей экспедиции конец.

— И завтра будет не поздно для радушного приема. — Рауль спустился с лошади. — Я должен быть начеку, когда пойду туда.

— Кто будет вас сопровождать? — спросил Марк Лейн, вытирая ручеек пота со своего церковного воротничка.

— Фроум, — усмехнулся Рауль. — Он официальный представитель Королевского географического общества.