ПРОФ. НУЗОН. Какая чушь! Какая лажа! Я могу перечислить шесть десятков способов доказать, что это заявление сверхупрощенное…

Д-Р. СПИРПАТ. Во всяком случае, возможная выгода – простое установление присутствия в космосе других цивилизаций – намного превосходит вред от перечисляемых вами способов, поскольку вы сами признаете, что каждый из ваших сценариев чрезвычайно маловероятен.

ПРОФ. НУЗОН. Все ништяк… Моя согласен с этим. Но вы должны признать, что вероятность вреда не равна нулю. Убейте меня, если само количество возможных плохих сценариев не оглоушивает…

Д-Р. СПИРПАТ. Что может сравниться с главным достоинством СЕТИ? Не считая тех удивительных вещей, которым мы можем научиться? Да просто обнаружение существования другого разума! Сегодня мы не предвидим долгой жизни технологической цивилизации этой планеты. Столько возможностей потерпеть поражение! Само доказательство того, что кто-то сумел пережить свое технологическое младенчество, чрезвычайно ценно! Успех наших поисков докажет, что долговременность цивилизаций скорее правило, чем исключение.

ПРОФ. НУЗОН. Все это очень трогательно. И может, даже справедливо, Ханна. Но разве вы не понимаете, что ваша неспособность хоть кого-то отыскать подтверждает противоположное мнение? И потом, вы указываете на пользу самого обнаружения, а не передач, которые повышают риск, не принося преимуществ.

Д-Р. СПИРПАТ. Вы снова забыли про жаргон. Если он подлинный…

МАРСИЯ КАТАМИ. Хочу обратить внимание на то, что профессор сказал неделю назад. Он заявил, что все эти десятилетия классическая стратегия поисков СЕТИ была ошибочна, поскольку предполагает, что разумные существа все время посылают сигналы по всем направлениям.

Д-Р. СПИРПАТ. Мы не делали таких предположений!

ПРОФ. НУЗОН. Да, но ваша стратегия поисков это предполагает, Ханна. Нацеливать ваши любимые телескопы на один объект, анализировать радиоспектр этого кандидата в солнечные системы, потом делать поворот к следующему…

Д-Р. СПИРПАТ. Иногда мы принимаем сигналы от целого скопления. И часто возвращаемся к галактическому центру. Есть также сценарии, основанные на расчете совпадения по времени со световыми конусами таких объектов, как новые звезды, которые определенным образом привлекают наше внимание. Есть у нас и смешанные программы.

ПРОФ. НУЗОН. Весьма похвально. Тем не менее ваш подход основан на предположении, что милосердные чужие расставляют большие маяки, которые непрерывно, день за днем, год за годом, посылают сигналы неорасам вроде нашей и используют программы, аналогичные вашему СЕТИ.

Но, Ханна, так вы упускаете множество возможностей. Например предположение, что космос может быть опасней, чем вы думаете. Может, ипы молчат, потому что знают что-то такое, чего не знаем мы.

Д-Р. СПИРПАТ (со вздохом). Опять паранойя.

ПРОФ. НУЗОН. Ничего подобного, доктор, я просто педантичен. Но существует и бо́льшая опасность, основанная на банальных законах экономики.

МАРСИЯ КАТАМИ. На экономике, профессор? Вы имеете в виду деньги?

Д-Р. СПИРПАТ. Чужие-капиталисты? Банкиры? Инвесторы? Все лучше и лучше. Какое отсутствие воображения – считать, что передовой цивилизацией могут управлять как нашей.

МАРСИЯ КАТАМИ (со смехом). Ну, доктор, никто не может обвинить Профну в недостатке воображения. Вернемся после перерыва и обсудим, как экономика может влиять на продвинутых чужаков.

13 Метастабильность

Эх, если бы меня было несколько.

Он часто этого желал. Жизнь становилась все более напряженной, Хэмиш старался успевать, но проблемы накапливались. Чем большего успеха он достигал, тем сильнее чувствовал, что взят в осаду.

Стоя на балконе над верандой поселка Клируотер, глядя мимо пальм, вилл и омываемых прибоем развалин на сверкающий Мексиканский залив, он слышал непрерывные мелодии звонков и ответы двух секретарей и трех помощников (а помощников-программ было столько, что и не перечесть).