— Чтобы у тебя колесо отвалилось! — от всей души пожелал я извозчику и двинулся прочь в сторону булочной, откуда нестерпимо пахло свежей сдобой, от аромата которой в моем пустом желудке началась резь.

Грохот за моей спиной раздался, когда я входил в храм вкусной еды. Обернувшись, я с огромным удовольствием увидел, что большое заднее колесо повозки валяется на брусчатке, испуганная лошадь волочит перекошенный тарантас, а вредный извозчик, соскочив с облучка, натянув вожжи, безуспешно пытается остановить, впавшее в панику, животное.

— А, что, так можно было? — ошарашенно пробормотал я, но, тут-же мои мысли поскакали совсем в ином направлении.

— Чего вам угодно, сударь? — миловидная девица в «господском» платье улыбалась мне из-за прилавка, демонстрируя прекрасные ровные зубки.

— Бонжур, мадемуазель… — почему-то по-французски поприветствовал я продавщицу: — Одну секунду, я попытаюсь определиться в этом море вкусностей.

Пока я рассматривал лотки с разнообразными кренделями и пирогами, в мою бедную голову пришла замечательная мысль.

— Подскажите, а могу я попросить доставить несколько ваших пирогов ко мне домой?

— Безусловно, куда доставить?

— Дом князей Булатовых.

— О! — девушка округлила глазки: — Большая честь для нас с батюшкой. Что изволите заказать?

В итоге мальчишка, обитавший при булочной, зажав в кулаке копейку от щедрот «барина», быстрым и уверенным шагом двинулся в, надеюсь, сторону усадьбы семейства Булатовых, держа в руке пакет с четырьмя пирогами с рыбой, по две копейки за штуку, а сзади поспешал я, стараясь не упустить из виду светлую лохматую головенку, и с удовольствием откусывая от пирога с капустой, который обошелся мне в одну копейку. Мой выбор девушку, конечно, удивил, но я важно сообщил, что у нас, у князей, свои причуды, и иногда хочется стать поближе к народу.

В ворота «родной» усадьбы я вошел через несколько секунд после того, как оттуда выскочил посыльный из пекарни и, не взглянув на меня, весело поскакал в обратную сторону.

За калиткой я обнаружил нашего дворника, недоуменно вертящего в руках, вкусно пахнущий, пакет.

— Э… Барин, тут малец…

— Это тебе от меня гостинец, за доблестную службу. — Пирог с капустой уже бесследно растворился в желудке, и сейчас мне хотелось исключительно есть, поэтому, я, благосклонно кивнув дворнику, поспешил в дом, чтобы там меня не встретило.

— Да мне бы, барин, лучше немного…

— Милейший, еще раз я услышу, что ты недоволен тем, чем я тебя одарил, никаких подарков больше не будет. Уяснил? — я шагнул к оператору метлы, и здоровенный мужик испуганно сглотнул.

— Уяснил, ваше…

— А насчет чарки — вечером подойдешь на кухню, скажешь, что я распорядился. — Я догадался о его чаяниях, поэтому, решил проблему, как посчитал верным, после чего, развернулся и поспешил продолжить свой путь, не слушая благодарности обрадованного «клинера».

На входе в дом меня никто не встретил, я удивился, покрутил головой и двинулся на запах еды, надеясь, что найду, наконец, кухню.

До кухни я не дошел совсем немного — услышав несколько приглушенных голосов, двинулся осторожно, стараясь не дышать.

— Господин управляющий, как-то боязно. Насколько верны эти слухи? — из-за приоткрытой двери донесся одышливый женский голос, звучащий с подчеркнутым почтением.

— Да какие слухи, Оксана Вадимовна? Это самая натуральная истина! — ответил знакомый голос, который, я был уверен точно, принадлежал Еремею.