— Что с вами? — вдруг озабоченно спросил он. — У вас что-то болит?

Морелли перестал потирать ноющую десну.

— Гингивит, — пробормотал он. — Что?

— Воспаление десен.

— О-о, но это просто ужасно! — сочувственно протянул Аргайл и удрученно покачал головой. Себя он считал своего рода экспертом в этой области, ибо провел немало часов в кресле дантиста. — Гвоздика, — добавил он.

— Не понял?

— Гвоздика. Эта такая пряность. И бренди. Делаете настойку и растираете ею десны. Очень помогает. Рецепт моей матушки.

— Действительно помогает?

— Ну, не знаю. На вкус очень даже ничего, из-за бренди, конечно.

— Но у меня нет при себе гвоздики, — с сожалением произнес Морелли и даже похлопал по карманам, словно желая убедиться в этом.

— Не беспокойтесь, — сказал Аргайл. — Сидите спокойненько, отдыхайте, пейте кофе. Вернусь через минуту.

Отсутствовал он минут десять. Спустился в вестибюль и уже только там сообразил, что, несмотря на приверженность американских отелей к старым добрым идеалам в обслуживании, шансы, что у них имеются запасы гвоздики, невелики.

Аргайл вдруг вспомнил, что Гектор ди Соуза слыл в центральной Италии почти профессиональным ипохондриком. Правда, он, Аргайл, никогда прежде не слышал, чтобы испанец жаловался на десны. За стойкой администратора в этот момент не было ни души, а ключик от номера Гектора так соблазнительно болтался на маленьком медном крючке…

Он вернулся к себе в номер, Морелли говорил по телефону. Известно ли ему, сколько теперь в отелях берут за лишние звонки?

— Вы обыскивали номер Гектора ди Соузы? — немного нервно осведомился Аргайл.

— Нет, не обыскивал. Но посылал своих людей отыскать самого ди Соузу. Думаю, они не обыскивали тоже. Ничего, сделаем это позже. А почему вы спрашиваете?

— В номере у него полный разгром, словно в него бомба угодила.

Похоже, на Морелли это не произвело должного впечатления.

— Вы-то откуда знаете? — лениво спросил он. Аргайл объяснил причину, заставившую его пуститься на поиски аптечки ди Соузы.

Морелли слегка побледнел.

— Так вы вломились в комнату подозреваемого? — в ужасе пробормотал он, сознавая, какими неприятными последствиями чреват этот поступок.

— Я не вламывался! — пылко отверг это предположение Аргайл. — Использовал ключ. Взял его внизу, у администратора. Там, правда, никого не было, но не думаю, что они стали бы возражать.

Морелли закрыл лицо руками.

— Пожалуйста! — воскликнул он. — Прошу вас, ничего не говорите больше! Возможно, он преступник. И если там имеется какая-то улика, веское доказательство, вы теперь все испортили. Вы хоть представляете, что может устроить адвокат обвиняемого…

Аргайл обиделся.

— Я всего лишь хотел помочь! — перебил он Морелли. — Но, судя по тому, какой бардак устроили там ваши люди, думаю, никто уже ничего не найдет. Все перевернули вверх дном. А я там почти ничего не трогал.

— О чем это вы? Они тоже почти ничего не трогали, — твердо заявил Морелли. — Комната находится в том состоянии, в каком оставил ее сам ди Соуза. А теперь давайте вашу смазку для десен.

Аргайл протянул ему пузырек и наблюдал, как детектив наносит состав на десны.

— Лично мне так не кажется, — заметил он после того, как Морелли перестал кривиться от противного вкуса снадобья. — Дело в том, что Гектор всегда был эстетом.