— Нам звонили из американской полиции. Мужчина по фамилии Морелли. Что удивительно, говорит по-итальянски. Причем сносно, иначе бы я его просто не понял…

— Ну и?..

— Хотят, чтобы мы помогли им в задержании подозреваемого, человека по фамилии ди Соуза. Тебе такой известен?

Флавия терпеливо объяснила, что нет, неизвестен.

— Странно. Он жил здесь долгие годы. Мерзкий старый мошенник. Получается, что они с Морзби поспорили из-за Бернини, ди Соуза контрабандно вывез этот бюст из страны. И вот теперь Морзби убит, Бернини исчез, ди Соуза — тоже. И они полагают, что последний вылетел в Италию. Самолет прибывает в Рим примерно через час. Они хотят, чтобы мы его арестовали и переправили обратно в Америку.

— А при чем здесь наше управление? — возмутилась Флавия. — Почему они не обратились к карабинерам?

— Из-за бумажной волокиты. Ко времени, когда все службы по международным связям покончат с формальностями, самолет можно будет сдавать на металлолом. Твой друг Аргайл посоветовал обратиться к нам. Неплохая идея. Этот парень быстро соображает. Не могла бы ты…

— Пожертвовать ужином и проболтаться весь вечер в Фьюмичино? Нет.

Боттандо нахмурился.

— Не знаю, что это на тебя нашло. Последние дни ты просто сама не своя, — сказал он. — Что, черт возьми, происходит? Это совершенно на тебя не похоже. Плохое настроение, раздражительность, нежелание делать что-либо. Ведь в другой ситуации ты бы просто вымаливала у меня такую работу. Ну, если настаиваешь, можешь вернуться к прежней. Снова заняться чисто исследовательскими изысканиями. У меня в управлении достаточно полицейских, могу поручить это им.

Флавия уселась за письменный стол и мрачно взглянула на шефа.

— Простите, — произнесла она. — Знаю, что последние дни всех вас достала. Хандра навалилась, не хотелось ничем заниматься. Конечно, я съезжу в аэропорт. Арестую кого-нибудь, может, это хоть немного взбодрит меня.

— Отпуск тебе нужен, вот что, — заявил Боттандо. Для него это было универсальным средством от всех болезней и недомоганий, сам он прибегал к нему при первой же возможности. — Сменить обстановку, подышать чистым воздухом.

Флавия покачала головой. Последнее, чего ей хотелось, так это устроить себе каникулы. Боттандо не сводил с нее сочувственного взгляда, затем нежно похлопал по плечу.

— Не переживай, — сказал он. — И это тоже пройдет.

Она подняла голову.

— Что именно?

Генерал пожал плечами и небрежно отмахнулся:

— Да то, что приводит тебя в столь скверное настроение. Ладно, поболтать с тобой, конечно, приятно, однако… — Он многозначительно покосился на часы.

Флавия устало поднялась, пригладила волосы.

— Ладно. И что прикажете с ним делать, когда я его возьму?

— Передашь его полиции аэропорта. Пусть посидит у них, пока все бумаги не будут готовы. Я обо всем договорился. Тебе просто надо опознать его и соблюсти формальности. Все бумаги у меня уже есть, фотография тоже имеется. Так что все должно пройти без осложнений.

Сделав столь опрометчивое заявление, Боттандо глубоко заблуждался, но вины его в том не было. Добраться до Фьюмичино оказалось непросто — из-за огромной пробки, растянувшейся от окраин города до болотистой местности, где находился международный аэропорт. Не слишком подходящее для него место. Глупо было размещать его именно там, но то же самое относилось и к Ватикану с его множеством бесполезных земель и хорошими знакомыми в департаменте планирования.