После долгих и терпеливых расспросов Флавии удалось установить, что злодею было от тридцати до шестидесяти, он был среднего роста и не имел каких-либо особых примет.

— Волосы? — спросила она.

— Правильно, — ответствовала служанка. — Волосы у него были.

— Я имею в виду, какого цвета?

Старуха затрясла головой. Она понятия не имела. Замечательно. Флавия сердито захлопнула блокнот, сунула его в сумку и сказала, что ей пора.

— Если честно, полковник, боюсь, вы должны навсегда распрощаться с коллекцией. Нет, время от времени мы находим кое-что из украденного, и если отыщем, обязательно вам позвоним. Единственное, что могу сейчас посоветовать, это следить за аукционными каталогами. Вдруг узнаете какую-нибудь из своих вещей. Если узнаете, сразу же сообщите нам.

Альберджи в порыве давно позабытой галантности распахнул перед Флавией дверь. Церемонию прощания испортило визгливое душераздирающее тявканье, затем поток грубой брани — откуда ни возьмись вылетела крохотная собачонка, едва не сбив полковника с ног. Очевидно, это была та самая «злая собака», о наличии которой предупреждала вывеска на воротах.

— Убери отсюда животное, — приказал Альберджи служанке. — Кстати, это какая из них?

Старуха с неожиданной бойкостью подскочила к собачонке, подхватила ее на руки, прижала к груди и начала нежно поглаживать.

— Ну тихо ты, тихо, — бормотала она. — Чего расшумелась? Брунеллески, сэр. Ну знаете, та, что с беленьким пятнышком и катарактой на одном глазу.

— Мерзкие маленькие твари, — буркнул полковник и окинул собачонку кровожадным взглядом, будто прикидывал, можно ли из нее приготовить гуляш.

— Нет, она-то вообще славненькая, — сказала Флавия, не преминув отметить, что слух и зрение оказались у служанки не так уж и плохи. — Вот только имя у нее какое-то странное.

— Дядя их тут развел, — мрачно сообщил полковник. — Иначе бы давным-давно избавился от этих тварей. Он, знаете ли, был человеком искусства, вот и давал собачкам дурацкие имена. Есть еще одна, по кличке Бернини.

— Что ж, прекрасно, — сказал Боттандо, когда Флавия вскоре после девяти вернулась в офис.

Она хотела оставить здесь записи, чтобы с самого утра секретарша могла распечатать их, потом собиралась поехать домой, понежиться в ванной и просидеть весь остаток вечера у телевизора, упиваясь жалостью к себе. По телевизору никогда не показывали ничего стоящего, смотреть его — самый лучший способ скоротать время.

— Я так ждал твоего возвращения. Для тебя есть кое-что интересное.

Флавия окинула шефа подозрительным и недовольным взглядом. Похоже, он пребывал в прекрасном расположении духа, и по опыту она уже знала, что это не сулит ей ничего хорошего.

— Что такое?

— Видишь ли, я тут о тебе думал, — продолжил он. — А все из-за твоего друга Аргайла. Он просто из головы не выходил.

Не было более верного способа вызвать у Флавии раздражение, заявив, что о ней думали исключительно из-за Джонатана Аргайла. Она громко фыркнула в ответ и стала раскладывать бумаги на столе, даже не поднимая головы.

— Это — убийство и кража. В Лос-Анджелесе. Знаешь, там из-за всего этого поднялся нешуточный шум. Репортаж даже попал в выпуск вечерних новостей. Ты видела?

Флавия холодно ответила, что никак не могла видеть, потому что провела последние несколько часов за городом, в пустопорожней болтовне с двумя старыми идиотами. А потом добавила, что уже жалеет о том, что зашла по дороге домой в офис.