Полковник Альберджи снова покачал головой.

— Нет, никаких, — ответил он. — Точно это знаю, потому как самолично перерыл все его бумаги, когда Энрико умер. А потом еще раз, когда приходил этот парень.

— Какой парень?

— Приходил один парень, спрашивал, не желаю ли я чего продать. Наглость несусветная. Ну, я, естественно, сразу его отшил. Так отшил, долго будет помнить.

— Погодите минутку. Вроде бы карабинерам вы этого не говорили?

— А они не спрашивали.

— Что же это был за человек?

— Я же говорю, какой-то парень. Пришел, постучал в дверь. Ну а я его и отшил.

— Так он ходил по дому или нет?

— Да эта чертова дура служанка впустила его. И он меня ждал.

— А как он выглядел?

— Я его не видел. Служанка позвонила мне по телефону, ну а я ей велел, чтобы она гнала этого типа в шею. Но он, знаете ли, оказался из упрямых.

— В смысле?

— Через пару дней позвонил. Ну я и сказал, что понятия не имею, чем именно там владел мой дядюшка. Зато точно знаю, чего не буду делать никогда. Ни за что и никогда не продам ни одной его вещи. Просто нет нужды.

— Вы, наверное, и имени его не знаете?

— Нет. Так уж вышло.

Флавия призадумалась, потом спросила:

— Скажите, а что именно пропало из этой комнаты?

— Из этой? Так… дайте сообразить.

— Может, картина? — предположила она, указывая на темный прямоугольный след на деревянной панели.

— Ах, да, да, наверное! Портрет? Прадедушки, что ли?.. Или, может, его отца? А может, то была наша прабабушка?.. Я, знаете ли, как-то не обращал внимания.

Вот уж действительно, не обращал.

— Хорошо. А вот этот пустой пьедестал? Что на нем прежде стояло?

— Бюст. Огромный безобразный бюст, вот что там стояло. Я, знаете ли, хочу использовать эту подставку для цветочного горшка.

— И описать его вы, конечно, не можете?

— Но ведь я только что описал, — обиженно произнес полковник. — Сразу бы узнал его, если бы только увидел.

«Шансов никаких», — подумала Флавия.

— Тогда придется разослать запрос на бюст, большой, безобразный, пол неопределенный, — саркастически заметила она. — Могу я поговорить с вашей служанкой?

— Это еще зачем?

— Вполне обычное поведение для простого вора — наведаться в дом перед его ограблением. Ну а самое удобное в данном случае — это представиться торговцем антиквариатом.

— Так вы хотите сказать, он приходил на разведку? Вот пройдоха! — воскликнул Альберджи, сердито раздувая щеки. — Сейчас же позову эту идиотку служанку! Как знать? Может, она тоже в его шайке.

Флавия изо всех, сил старалась разубедить его, отговорить от мысли, что существует некое международное сообщество воров-домушников. Она пыталась доказать, что проникнуть в дом в отсутствии хозяев, разбив окно, невелика хитрость, и для этого вряд ли требуется помощь кого-то из домашних.

Да и сама служанка, согбенная едва ли не пополам старуха лет восьмидесяти, мало походила на пособницу гангстеров. Стоило только увидеть это жалкое создание, как у Флавии тотчас возникло ощущение, что ничего путного от нее не добиться. Такой уж сегодня выдался день.

Молодой человек, сказала служанка — уже неплохо для начала, — но потом показала на полковника, мужчину под шестьдесят, и добавила, что, очевидно, тот был в возрасте хозяина.