— Ах, перестань, Флавия! — перебил ее Джонатан. — Ты же обожаешь всякие убийства, ограбления и тому подобное. Вот я и звоню рассказать тебе об этом. Могла хотя бы сделать вид, что тебе интересно!

Если уж быть до конца честной, то она, конечно, заинтересовалась, просто не хотела показывать вида. Пару лет они с Аргайлом были очень близкими друзьями. Флавия уже давным-давно рассталась с мыслью, что их отношения могут перерасти в нечто большее. Пока не появился Аргайл, она считала себя женщиной, ну, если не неотразимой — было бы слишком самонадеянно думать о себе именно так — то, во всяком случае, достаточно привлекательной. Но Аргайл просто не замечал этого. Он был с Флавией очень мил, дружелюбен, охотно и с удовольствием сопровождал на загородные прогулки и пикники, водил в кино, музеи, рестораны, но этим все и ограничивалось. Она предоставляла ему множество благоприятных возможностей, но напрасно: он ими не пользовался. Проявлял застенчивость и робость.

Постепенно Флавия привыкла к этому и решила не торопить события. Но однажды Аргайл весело заметил, что уезжает из Италии, и тут Флавия вдруг потеряла терпение. Вот так! Ему надо делать карьеру, и он, видите ли, уезжает!

А как же она? Что будет с ней? Флавию так и подмывало задать ему эти вопросы. Неужели Аргайл просто уедет и забудет ее? Разве так можно? Разве она годится только на то, чтобы ее изредка приглашали пообедать или в кино?

Что ж, если он так хочет, пусть уезжает, в конце концов решила Флавия. И именно это и произнесла вслух холодным и сердитым тоном: если это необходимо для карьеры, уезжай. И чем раньше это случится, тем лучше. Тогда у нее будет больше времени на работу.

И вот теперь Джонатан Аргайл возник опять со своими проблемами.

— Мне неинтересно! — отрезала Флавия. — Лично мне плевать, пусть хоть весь Национальный музей растащат по Атлантическому побережью! И потом, у меня просто нет времени на пустую болтовню с тобой… ты… англичанин!

Она с грохотом швырнула телефонную трубку и, ворча что-то себе под нос, пыталась вспомнить, чем именно занималась перед тем, как он позвонил.

— Джонатан Аргайл, я так понимаю, — раздался у нее за спиной низкий приятный голос. Вошел генерал Боттандо с пачкой бумаг в руке. — Чем же он нынче занимается? Слышал, он ездил в Америку.

— Аргайл и сейчас там, — ответила Флавия, надеясь, что генерал не слышал всего ее разговора. — Просто позвонил мне сообщить, что у них произошло убийство.

— Вот как? И кого же убили?

Флавия рассказала, Боттандо удивленно присвистнул,

— Бог ты мой! — воскликнул он. — Неудивительно, что Джонатан позвонил. Невероятно!..

— Потрясающе! — язвительно подхватила Флавия. — Вы что-то хотели? Или это просто визит вежливости?

Боттандо вздохнул и окинул ее грустным взглядом. Он прекрасно понимал, что происходит с Флавией, просто не хотел вмешиваться. Даже если бы он попытался дать ей совет, она все равно бы его отвергла, в этом генерал был совершенно уверен. Флавия была слишком обидчива, чувствительна и не проявляла уважения к мудрости старших.

— Есть для тебя одна маленькая работенка, — сказал Боттандо, решив перейти к делу. — Боюсь, здесь потребуются особый такт и деликатность. — Прежде чем начать, он окинул ее преисполненным сомнения взглядом. — Помнишь, как несколько недель назад мы устроили небольшую вечеринку?

Флавия, разумеется, помнила. Они отмечали день рождения Боттандо, которому стукнуло пятьдесят девять. Дата и возраст хранились в тайне, но сотрудникам все равно удалось пронюхать.