— Так ваш отец знал?

— Узнал, после того как я позвонил ему в офис и обо всем рассказал. — Джек с любопытством уставился на Аргайла. — Вы, очевидно, считаете этот поступок отвратительным? Наверное, вы правы. Но эта сучка отравила его существование, сделала все, чтобы оттолкнуть отца от меня, и я должен был нанести ответный удар. Око за око.

Он помолчал, а потом уже более спокойно заметил:

— Конечно, плохо, что я не повидался с отцом перед смертью. Не следовало так рано уходить с вечеринки. Не видел его месяцев шесть или около того. Называйте меня сентиментальным идиотом, но я бы многое отдал за то, чтобы еще раз обозвать его подлым старым ублюдком. На прощание. Ну, в общем, вы меня поняли.

Аргайл кивнул.

— Что ж, я рад, что вы воспринимаете все именно так и чувствуете себя нормально. Просто пришел проверить.

— Ценю вашу заботу. Приходите еще, выпьем уже как следует.

Аргайл обдумал предложение.

— Спасибо, может, и загляну. Но думаю, мне придется вернуться в Рим, хотя бы на несколько дней. Складывается впечатление, что если я останусь здесь надолго, то меня непременно переедет машина.

— Мы, калифорнийцы, самые аккуратные автомобилисты в мире.

— Скажите это водителю того полосатого красного грузовика, который едва не вышиб мне коленные чашечки.

Морзби изобразил сочувствие.

— Нет, конечно, я сам во всем виноват, — добавил Аргайл, желая быть до конца честным. — По крайней мере, частично.

— Никогда так не говорите, — посоветовал Морзби. — Никогда не признавайте свою вину. Только в этом случае того водителя можно будет привлечь к суду. Если, конечно, найдете его.

— Но я не собираюсь привлекать его к суду.

— В таком случае он может привлечь вас, если отыщет.

— За что?

— За моральный ущерб, вызванный тем, что вы едва не повредили крыло его автомобиля. К таким делам наши суды относятся вполне серьезно.

Убежденный, что это была всего лишь шутка, Аргайл удалился, предварительно спросив, как ему лучше добраться до отеля. Чувство ориентации у него было развито столь скверно, что без указателей и беспрестанных расспросов на каждом повороте он мог бы с тем же успехом добраться до Скалистых гор. Направо, еще раз направо, а потом, возле бара, налево, сказал ему Морзби. А затем все время прямо. Да, там подают еду. Есть Аргайлу не хотелось, однако показалось, что бар — самое подходящее место, где можно остановиться и передохнуть, заодно узнать, как ехать дальше, и промочить горло виски.

Он так и сделал. Съел совершенно чудовищный вегетарианский гамбургер, выпил чашку кофе — такого слабого, что жидкость просвечивала насквозь. И двинулся дальше, чтобы бесславно завершить столь удачно начавшийся день в больничной палате со сломанной ногой.

Произошло все очень просто. Аргайл благополучно доехал до отеля, не сделав ни одного неверного поворота, принял душ, затем вышел, вновь сел в машину и отправился по скоростной автомагистрали с целью посетить миссис Морзби и выразить ей свои соболезнования. Никаких огрехов и проблем. За исключением одной: ему вовсе не следовало выезжать на эту автостраду, надо было держаться узенькой улочки с односторонним движением, которая и привела бы к цели. И тогда — о чудо из чудес! — Аргайл нашел бы нужный ему дом почти безо всяких мучений. Все время прямо, от первого светофора направо, и дальше тоже прямо, до конца, затем остается лишь медленно и плавно притормозить, и вот мы на месте, и ничего не случилось.

На самом деле очень даже случилось. Его огромный «кадиллак» величественно плыл среди красных хвостовых огней, неуклюже уворачиваясь от автомобилей, автобусов и грузовиков, которые так и налезали со всех сторон.