— И что с того?

— А числится исходящим.

Морелли не сводил с него недоуменного взгляда.

— Разве все телефоны музея не подключены к внутренней сети? Ну как это обычно бывает во всех офисах, помешанных на всяких там высокотехнологичных штуковинах и прочее?

Морелли изменился в лице.

— Да, конечно, вы правы, — задумчиво протянул он. — И офисы, и кабинеты. И телефон в кабинете Тейнета — тоже. И этот исходящий… Черт побери!..

Аргайл улыбнулся:

— Еще одна причина навестить Стритера. Идемте же.

ГЛАВА 14

Проблема заключалась в том, что дом Роберта Стритера был очень уж открытым, хорошо освещенным и не защищенным от посторонних глаз. Если риэлторы и агенты по недвижимости просто облизываются при виде такого дома, то полицейские, стремящиеся проводить свои операции в строгой секретности, тут же впадают в уныние. Морелли, прежде не видевший его, был разочарован.

— Неужели нельзя было выбрать что-нибудь получше? — проворчал он и раздраженно потер десну. Чертова десна, все хуже и хуже. Болит просто невыносимо. Нет, завтра же надо что-то предпринять, пойти к дантисту. — Это кошмар какой-то! Слишком открытое место. Даже на улице машину нельзя припарковать, непременно кто-нибудь заметит.

Он раздул щеки и медленно, задумчиво, со свистом выпустил воздух.

— Вот что я вам скажу. Отъеду за угол и оставлю ее в квартале отсюда. А вы ступайте и ждите меня в доме. Приду через несколько минут. До этого вряд ли с вами что-нибудь случится.

И он зашагал к машине.

— Просто удивительно, каким успокаивающим может быть присутствие полицейского, — заметил Аргайл через несколько минут, когда все они уже разместились на кухне. — Без него мне сразу стало как-то не по себе.

Флавия кивнула. Она тоже немного нервничала. Ведь эта затея определенно таила в себе опасность, хотя действовали они правильно. За несколько лет работы в полиции Флавия убедилась, что ничто и никогда не идет по заранее намеченному плану. И не было никаких причин полагать, что этот главный закон подлости в полицейской работе, подмеченный ею еще в Италии, не действует здесь, в Калифорнии. Морелли мог и наверняка призвал на помощь ресурсы, о которых в ее управлении и мечтать не могли. Она уже успела убедиться — этому человеку подвластно все, от организации вертолетной атаки с воздуха до противотанковых ракет. Тем не менее Флавия явно трусила, а в нижней части живота возникло такое неприятное, тягостное ощущение…

— Как думаешь, сработает? — спросил Аргайл.

— Надеюсь, да.

— Считаешь, он действительно клюнет на эту историю с пленкой? Я бы, наверное, не клюнул. Уж слишком топорна.

— Ведь это была твоя идея.

— Знаю. Но это вовсе не означает, что я считаю ее такой уж замечательной.

Вошел Морелли, он тоже нервничал, что было немного странно, поскольку уж кто-кто, а он должен был привыкнуть к такого рода операциям. Но детектив был бледен, как полотно, и весь вспотел. Невооруженным глазом было видно, как он дрожит.

— Вы в порядке? — озабоченно спросила Флавия. Первый и главный закон подлости в полицейской работе, похоже, начал действовать. Морелли кивнул.

— Прекрасно, просто замечательно, — пробормотал он. — Просто дайте мне одну минуту.

Опираясь о стол, он медленно и неуверенно опустился на табуретку.

— Вы неважно выглядите, — заметил Аргайл. Морелли поднял голову, вскрикнул и опустился на колени. Флавия с Аргайлом вскочили и в ужасе уставились на него.

— Думаю, это зуб, — предположила Флавия, прислушиваясь к невнятному бормотанию Морелли.