Через мгновение Алекс почувствовал оргазм. Ощущение ее тела, обвившего, ласкающего его, очертя голову понесло его в собственное завершение.

Фанни почувствовала его содрогания внутри себя, и это ощущение во сто крат увеличило ее наслаждение.

Прошло довольно много времени, прежде чем Алекс смог найти в себе силы выйти из нее. Он заглушил поцелуем бормочущий протест Фанни. Но она не стала возражать, когда его рука скользнула под нее и пододвинула поближе к себе. Она положила голову ему на плечо.

Им было что сказать друг другу, но ни один не хотел нарушать тишину. Лежа на ковре в комнате рядом с огнем, освещавшим их тела, они хотели насладиться этим моментом. А вопросы могли подождать.

8

К утру дождевые тучи, висевшие над Лос-Анджелесом, рассеялись.

Когда Алекс проснулся, солнечный свет пробивался сквозь светлые шторы и падал на лакированный дубовый пол.

Со времени, как он развелся с Фанни, комната не очень изменилась. Шторы на окнах были новые, но обои все те же — нежно-голубые в мелкий цветочек. Дубовая тумбочка все так же стояла у окна, но кровать, на которой они лежали, была другая, не та огромная дубовая, которую он сам затащил на второй этаж, а металлическая. Фан не любила ту кровать и поменяла ее на медную, внеся легкомысленный штрих в строгую обстановку спальни.

Алекс пять лет не был в этой комнате, но, несмотря на это, чувствовал себя совершенно естественно. Будто он просто уезжал надолго в деловую командировку и, вернувшись, обнаружил, что Фанни сменила кровать. Или может ему в любой кровати хорошо, если рядом Фан?

Алекс перевернулся на бок и приподнялся на локте, двигаясь осторожно, чтобы не побеспокоить Фанни. Она спала глубоким спокойным сном. Ее дыхание было легким и ровным. Он не мог устоять перед возможностью беспрепятственно ею полюбоваться. Ее густые ресницы черным полукружьем лежали на веках, создавая изумительный контраст с матовой белоснежной кожей.

Пухлая нежная губа соблазняла Алекса разбудить Фан поцелуем. Она вся, казалось, светилась изнутри мягким внутренним светом, чего он не замечал в ней, когда они были женаты. Иссиня-черные волосы были раскиданы по белоснежной наволочке.

Не удержавшись, Алекс кончиками пальцев провел вдоль шелковистого локона, лежащего у нее на груди. Его охватил непреодолимый соблазн. Он тихонечко потянул простыню, обнажив темно-розовый сосок. Фан слегка шевельнулась, пробормотав что-то неразборчивое, когда он погладил его большим пальцем. Простыня потихоньку соскользнула вниз, оголив ее стройное тело.

Боже, она само совершенство! Ее груди всегда казались Алексу удивительно пышными для женщины таких пропорций, но сейчас они были еще полнее, чем он помнил. Талия не была теперь такой стройной, как раньше. Появилась легкая припухлость у живота, которой он раньше не замечал. Он посмотрел на треугольник вьющихся волос у основания ее бедер и почувствовал нарастающее возбуждение. Ночью они занимались любовью и после того, как он отнес Фан в кровать, но его тело все еще не удовлетворилось ею достаточно.

Алекс положил руку на ее мягкую грудь и начал поглаживать сосок, чувствуя, как он затвердевает. Фан пошевелилась, но сон еще не отпустил ее. Улыбнувшись, Алекс наклонился, взял сосок в рот и стал нежно его покусывать, пока не услышал ее стон. Он поднял голову и посмотрел Фанни в лицо, наблюдая, как ее ресницы несколько раз дрогнули, прежде чем поднялись.

— Просыпайся, соня.

— Алекс? — удивленно произнесла она, словно не могла поверить, что это действительно он.

— Во плоти! — Алекс улыбнулся и поцеловал ее в губы коротким крепким поцелуем. — И должен сказать, мисс Майлз, ваше тело великолепно. Я только что им любовался.