— Тебе тяжело здесь с непривычки, — понял мое состояние чур. — Поэтому не стоит подолгу оставаться под солнцем Ирнила.

— Что еще за Ингил?

— Ирнил. Так зовется этот мир на древнем языке. Но вы, страланцы прозвали его Правью.

Мы вернулись в пещеру, и я облегченно вытер выступивший на висках пот. Хотя не могу сказать, что снаружи было жарко.

— А что за деревня внизу?

— Там живут те немногие, кто нашли в себе силы не убегать, а бороться. Чуть-чуть рубежников, но больше чужан.

— Сколько кронов? — я подошел к вопросу деловито, будто вел перепись населения.

— Ни одного. Те, кто разрушил Ось, либо умерли, либо перешли на сторону Нежизни. Другие опытные рубежники поняли, что здесь идет вопрос скорее о существовании, а не о жизни. Если бы не мы…

Закланец не закончил, хотя я понял, что он хотел сказать. Причем произнесено это было без всякого хвастовства, скорее как констатация факта.

— Почему Царь Царей не нападает на тех, кто выжил?

— Нежизнь существует там, где есть пустота и нет ничего другого, — ответил с легкой улыбкой Закланец. — Ей нет хода туда, где существует жизнь.

Если честно, для меня это все было слишком мудрено. Вот почему бы не сказать, к примеру, Смерть. Жизнь и Смерть — все понятно. Получалось же, что все эти адепты Царя царей в одно и то же время вроде как не живы, но и не мертвы.

Мы меж тем куда-то свернули и из широкого прохода оказались в каком-то извилистом тоннеле, который вел вниз. Идти приходилось осторожно, чтобы не приземлиться на задницу. Даже Закланец, несмотря на тело, полное хиста, и молодецкую удаль, снизил скорость. Единственный, кто чувствовал себя абсолютно комфортно — это Куся. Он пару раз оступился, но взмахнул крыльями и удержался на лапах. И все время норовил уткнуться мне клювом в руки. Зараза, надо возить с собой влажные салфетки с каким-то резким запахом. Или перестать жрать шаурму. Я немного подумал и остановился все же на салфетках.

По ощущениям, спускались мы целую вечность. Я бы не удивился, если бы скоро мы вышли к лесу или вообще к деревне. Но получилось гораздо прозаичнее. Сначала на стенах тоннеля показались следы, оставленные инструментом, а после мы остановились возле небольшого домика. Просто шли-шли — и вдруг тоннель закончился огромной стеной, вписанной во все пространство, и дверью в ней.

Закланец вошел внутрь, приглашая меня за собой. Помещение оказалось просторным, причем, устроенное не с помощью магии, а самым древним и надежным способом — все здесь было сделано руками. Сначала чуры «отжали» у горы кусок пространства, а потом построили дом. Интересно, как они сюда стройматериалы доставляли? Хотя чего это я? Достаточно одной широкой двери, а остальное уже дело техники.

Касаемо дверей, здесь действительно их было с избытком. Некоторые, видимо, вели в подсобные помещения, другие в комнаты, имелся даже квадратный люк, через который можно было проскользнуть в подпол. Интересно, у них там картошка хранится?

Зак провел меня через одну из дверей, и мы оказались в просторной полукруглой комнате, где на мягких пуфах и диванах сидело множество чуров. Тех самых, архитипичных — старых, седых, большелобых. Вот сразу видно, что начальники, а не, простите, какие-то Закланцы.

Было нечисти много, несколько десятков человек. Из знакомых разве пара стариков, которых я уже видел на прошлой встрече. Того же Былобыслава, к слову, не оказалось. Видимо, не по Сеньке шапка.

Меня встретили примерно с той же радостью, как негры белую девочку в популярном меме.