— Ты прости меня, хозяин. Если хочешь, гони прочь. Знаю, заслужил. Не понимаю, почему так. Ничего не могу с собой поделать. Нет у меня этой… отваги.

— Гриша, есть воины, которые нужны на фронте, а есть те, кто важен в тылу. Ты лучше скажи, куда побежал?

— Куда, куда. За лешим. У меня знакомая нечисть с Кавказа была, они всегда так говорили. Договариваешься, что один придешь, а сам зовешь всех, кого только можешь. Это же чистое самоубийство с таким старым кощеем в честном бою тягаться.

— А как ты понял, что он старый?

— Так я сразу увидел. У нас, у бесов, на такое нюх. Как у лесников на толстые деревья. Вот в самый последний момент я и понял, что это глупость. И побежал.

— Дай угадаю, за лешим?

— За ним. Даже метров двести проплыл, пока не дошло, что леший только по своим владениям путешествует. Пришлось обратно возвращаться. А тут рубежники. Сидел и ждал, пока все уедут. Чего теперь делать со мной будешь, хозяин?

— Ты же не девушка, чтобы с тобой что-то делать.

— Я серьезно. Опять я тебя подвел, получается.

— Гриша, вот скажи, было бы лучше, если бы ты бросился на кощея и погиб? Вот и я думаю, что нет. Так что не переживай. Кесарю, как говорится, кесарево, а слесарю — слесарево.

— Хозяин, я это… это… Еще тебя удивлю.

— А вот можно без этого? — честно попросил я. — Ладно, давайте спать. Завтра будем чинить ограду.

Но для начала я повесил над жилищем еще две печати, теперь у меня имелись: Хозяин дома, Порог на крови и Сизый морок. В последнем, возможно, и не было никакого резона, слишком много рубежников уже знало, где я живу. Да и первые две, как выяснилось, можно разрушить. Но пусть висят, в случае чего, я хотя бы почувствую, что нас пытаются убить, когда печати начнут уничтожать. И уже успею что-нибудь предпринять. Теперь-то, с кощеевским даром, у меня на руках карт значительно больше.

Я еле добрел до кровати. Раньше думал, что выражение про упал на кровать и тут же заснул — лишь фигура речи. Оказалось, что нет. Мой мозг автоматически перешел в энергосберегающий режим, как только голова коснулась подушки. Разве что меня напрягло легкое жужжание где-то глубоко под полом. В голове пронеслись обрывки бессвязных мыслей: «фурии», «мертвая вода», «опрыскать», однако сил на то, чтобы что-то сказать, уже не хватило. И я благополучно заснул.

Глава 19

Есть старая как мир уловка, на которую покупаются абсолютно все. Заключается она в том, что мы обещаем себе лечь спать в одно время, а ложимся в другое. В прошлой жизни я и сам страдал таким. Отчего выходил на работу с красными глазами, а днем засыпал в самых неожиданных местах.

Это своего рода попытка пожить лучшей жизнью. Потому что утром будет опять все то же самое: очередные заботы, бесконечная беготня с языком на плече и прочие приколы взрослости. А вот сейчас, ночью, ты можешь побыть наедине с собой. Пусть и берешь это время взаймы у того недотепы, который будет страдать завтра.

Конечно, когда в жизни появился сначала бес, потом черт, следом куча прочей нечисти и рубежников, психологические проблемы личности ушли на второй план. Тут все работало немного по-другому. Если ты добрался до кровати, иных вариантов, кроме как провалиться в сон, у тебя не было. Соцсети, телик и компьютерные игры отходили на второй план.

Однако именно сегодня утром все изменилось. Впервые за долгое время я проснулся не ожидая очередного удара судьбы. У меня не пухла голова, оттого что надо куда-то бежать, что-то делать, лишь бы ничего плохого не произошло. И это было несколько… неожиданно.

А еще я вспомнил, что вообще-то у меня полный дом фурий, с которыми мы так ничего и не сделали.